Как выяснилось через несколько минут, надежды на то, что они поднялись первыми, оказались необоснованными. Во всяком случае первое, что они увидели, выйдя из-за кустов к озеру — была голова плывущего к берегу человека. Над водой держался тонкий слой белесого тумана, и голова выступала из него небольшим темным полушарием. Создавалось впечатление, будто на ватной поверхности лежит небольшая горошина.

— Кто бы это мог быть? — подумал вслух Мишка и потрепал по шее внезапно выскочившего справа из высокой травы пса. — Кто там, Рекс?

Рекс поднялся на задние лапы и попытался лизнуть Филимонова в нос.

— Э нет, брат, так не пойдет. Поцелуи с похмелья не для меня, сбрасывая с плеч собачьи лапы, засмеялся Мишка. — Да и на трезвую голову я — прости — предпочел бы тебе любую смазливую бабенку.

— Это Ира, — придержав приятеля за локоть, сказал Антон.

— Что? — не сразу понял Мишка. — С чего это ты решил?

— Да вон же её вещи, — Стахов кивнул на аккуратно сложенные под кустом брюки и рубашку. — Здесь ещё где-нибудь подходы к воде имеются?

— Конечно. А что?

— Думаю, Иринка едва ли рассчитывала встретить тут нас, а потому наверняка купается голой.

— Ладно. Пошли в другое место, — согласился Мишка и повернул по тропинке назад. — Здесь неподалеку есть ещё один удобный пяточек для купания.

Пройдя минут за десять через ивняк и заросли камыша, они оказались на небольшой засыпанной песком площадке, с которой в воду вели деревянные мостки. Левее мостков из воды торчал нос большой затопленной лодки.

— Неужели тут нет ни одной нормальной посудины? — поинтересовался Стахов. — Я имею в виду такую, которая могла бы держаться на плаву.

— Есть, конечно, — сбрасывая с себя одежду и складывая её у мостков, ответил Мишка. — Несколько старых лодок и даже небольшой катерок. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, любопытно, — ответил Антон, стягивая с ноги носок. — Пока что я нигде их не видел.

— Они по другую сторону от дома Дмитрича, — пояснил Филимонов и направился к воде.

Антон последовал его примеру. Некоторое время они удалялись от берега, стараясь обогнать друг друга, а затем не сговариваясь, почти одновременно перевернулись на спины и замерли, глядя в небо.

— Ну как, отошел немного? — приблизительно через минуту прервал молчание Мишка.

— Еще бы. Будто заново родился, — ответил Антон. — Снова жить хочется.

— Это хорошо. Коль жить хочется, то давай думать, что нам делать дальше, — заметил Мишка и после непродолжительной паузы добавил, Думается, нам придется все-таки воспользоваться услугами Ирины. Без неё к этому фрайеру не подберешься.

— Ну слава Богу! — одобрил Антон. — Дошло, наконец. Вчера ты об этом и слышать не хотел.

— Зато ты вчера ни слова не говорил о больной голове и все время требовал, чтобы мы немедленно отправлялись в город, — напомнил Филимонов.

— Вот и нужно было вчера отправляться.

— А если бы нас остановили на каком-нибудь посту?

— Можно подумать, тебе прежде никогда не приходилось садиться за руль под балдой…

— Приходилось, — подтвердил Мишка и повторил, — Приходилось. Но, не имея при себе оружия. К тому же, я почти уверен, описание и номера нашей машины уже даны на все посты. Так что нам едва ли позволили бы доехать до города…

— Так что же? Предлагаешь, чтобы мы остаток своей жизни провели тут?

— Предлагаю выбираться на берег. Я начинаю мерзнуть, — объявил Мишка. — И не страдай — сегодня вернемся в город. Только вот дома тебе показываться не стоит.

Завершив фразу, Филимонов поплыл к берегу. Антон последовал за ним.

— Мне не стоит. А тебе?

— Мне можно, — фыркнул Мишка. (. У меня как у англичан: мой дом — моя крепость.

— И что?

— А то, что давай пока не загадывать. Нам вначале нужно до города добраться, — Филимонов помолчал немного и добавил, — И моли Бога, чтобы по пути ничего не случилось с развалюхой Дмитрича.

— А почему бы тебе не позвонить Кречету, чтобы он встретил нас в пути на приличной тачке?

— Потому что вместо Кречета нас могут встретить кто-нибудь…

— Что-то собаки всполошились, — неожиданно близко прозвучал голос Ирины.

Девушка медленно появилась из отбрасываемой стеной камыша тени. Раньше молодые люди не могли видеть её, поскольку со стороны берега в глаза им светило низкое утреннее солнце. Пользуясь этим обстоятельством, девушка подплыла к ним на расстояние десяти-пятнадцати метров, и теперь озорно смотрела на озадаченные лица друзей.

— До чего же легко следить за мужиками! — объявила она. — Все вы такие самоуверенные и самонадеянные, что считаете ниже своего достоинства даже лишний раз оглянуться. — Кстати, вы всегда свои проблемы так громко обсуждаете?