— Вдыхай полной грудью, — Владимир приложился к маске, словно к бутылке холодного пива в аравийской пустыне. — Ну погоди, погоди.

Антипов убрал маску.

— Экономь.

Сержант кивнул.

— Спасибо.

— Не за что, коллега, — он хлопнул Владимира по плечу.

Военкор вернулся к остальным. Бойцы чувствовали себя хорошо. Конечно, тренировка и постоянная практика делали своё дело, да и физические нагрузки они выдерживали подчас тяжелее, чем забег на вершине Эвереста. Гефест, пренебрегая правилами, курил сигару и с улыбкой смотрел на Владимира.

— Ну как тебе? — спросил он, когда сержант вернулся в строй.

Голова кружилась, но сознание уже не стремилось выключиться. Он поморгал, осмотрелся более трезвым взглядом. Замедлил дыхание.

Они стояли посреди небольшой поляны. Левее шла дорога: она уходила за небольшой холмик и увидеть, что за ним находилось Владимир не мог. Деревья казались чёрными из-за оскудения коры и мрачного цвета небес. Очевидно, отряд из яркого дня перешёл в раннее утро. Владимир обернулся, всё ещё не ответив на вопрос Гефеста, и вместо берега увидел чёрную непроглядную чащу. Повсюду виднелась голубоватая стена тумана. Сержант выдохнул и, наконец, ответил Гефесту.

— Тяжело. — признался он. — Будто весь воздух из тела вышел.

— Э-э-это то-о-олько цвето-о-очки, — протянул Гефест. — На тренировки все забили, верно?

На самом деле Владимир прошел краткий курс тренировок в условиях приближенных к вакууму, но, очевидно, его оказалось мало.

— Представь, что ты как тот ребёнок, которого бросили в воду. Иногда такой метод обучения самый лучший, — Гефест подмигнул сержанту и вернулся к своему товарищу и другу Разумовскому.

— А ты чё, решил не блевать? И даже в обморок не падать? — иронизировал густым басом Разум.

— Тишина! — грозный голос Контура заполонил пространство. — Перегруппироваться! Три минуты и отряд стоит в колонну по одному!

Люди зашевелились. Лес заполонил шорох сухих веток и листвы. Больше никаких звуков не было. Ни щебета птиц, ни ропота ветра, ни криков животных. Мёртвая тишина, нарушенная пришельцами из другого мира.

И правда, это мы здесь чужие, подумал Владимир, сильнее сжав рукоятку автомата.

Солдаты встали друг за другом в одну линию. Контур отсоединил платформу экзоскелета, поставил её на землю, открыл рюкзак. Люди с интересом наблюдали за ним. Майор вытащил из рюкзака некие бесформенные предметы и тихо сказал в рацию:

— Стойте в одну линию. Подойду к каждому.

Первым свой «подарок» получил Артём. Контур выдал ему предмет, похожий на маленький обруч. Величиной был с ладонь и, судя по цвету, являлся застывшей глиной с вкраплениями веток, камней и мелких палочек.

— Это кусок медвежьего дерьма? — всерьёз спросил капитан, не понимая, что лежало в его руке.

Майор спокойно посмотрел на него сверху вниз (ростом Контур повыше Артёма сантиметров на десять).

— Это штука спасет тебе жизнь. — затем переключился на всех. — Спасёт каждого из вас! Этот «кусок дерьма» — сгусток материи из Второй Параллели. Я называю такие предметы «оберегами». Если он будет с вами, то Параллель не увидит в вас опухоли, инородного тела. Примет вас за родных и не станет подстраивать под себя. Я знаю, вы навряд ли слышали о таком. А не слышали, потому что каждый из нас в Вакууме впервые. — он оглядел солдат. — Рекомендую взять этот «кусок» с собой. Как вы знаете, потери мне не нужны.

Никогда раньше ни Артём, никто другой с подобным не сталкивался. Сначала все приняли объяснения Контура за какую-то шутку, за глупый совет сельской знахарки. Однако, несмотря на изрядный опыт в делах паранормального, идти против его приказов никто не хотел. Ну, или почти все.

Свой «оберег» капитан кинул в боковой карман рюкзака: благо дотянуться до него не составляло труда. Майор шагнул к Гефесту, выдал ему почти идеально круглый «оберег», тоже из твёрдой земли; затем к Разуму, выдал ему небольшой камешек с бело-розовым слабым свечением в трещинах; Демидов получил череп маленького зверька, а Олеся небольшой коричневый камень — тот светился слабым синим светом, и девушка тут же принялась с интересом разглядывать его, даже несмотря на то, что ещё чувствовала тяжесть в желудке; так майор оказался у Георгия.

— Буду называть тебя «Желток», — майор положил ему в руки кусок гранита с тем же бело-розовым свечением.

— Спасибо, польщён. — Георгий постарался сказать фразу спокойно, но тень злорадства всё равно не ушла от Контура.

Майор пристально посмотрел в глаза медику и шагнул к Агнии. Ей он выдал идеально круглый диск серебряного цвета. Когда Контур отошел, Агния скептически глянула на диск.

Ну и хрень.

Оказавшись у Антипова, майор вдруг приподнял брови, будто вспомнив нечто важное.

— Ах, да… — он ткнул в грудь Антипова. — Тебя я буду звать «военкор номер раз», а тебя, — он перевёл взгляд на Владимира, — «военкор номер два». Согласны?

Те ничего не ответили.

— Отлично. Ваши «обереги». — сказал он привычным басом.

В ладонь Владимира упал острый обрубок палки с острыми шипами, как он сначала подумал. Из его трещин вдоль тела сиял тот же бело-розовый тусклый свет. Сержант захотел спросить, что держит в руках, как вдруг майор его опередил.

— Это кусок оленьего рога, — майор увидел настороженный взгляд Владимира. — Я животное не убивал, можешь быть уверен. А даже если б и убил, что с того?