Он повернулся к дороге.

— Вперёд!

Отряд чёрной кляксой по белому листу дороги зашагал вперёд, за Контуром, оказавшимся ведущим. Капитан задержался и присоединился к Владимиру, шедшему в самом конце.

— Есть какие-нибудь новости? — капитан говорил шепотом.

— О ком именно? — сержант поддержал тихий тон.

Капитан пристально посмотрел вперёд на двухметровую фигуру майора.

— О Контуре.

Вновь Владимир попросил о помощи у потусторонних компаньонов, но в голову не пришли ответы. Тишина. Будто мыслями он обращался не к людям, а к абстрактной вселенной. Сержант решил не стучаться в закрытое окно и сдался.

— Ничего… Молчание. — тоскливо выдохнул он.

— Бл… — Артём прервался, прохрипел. — Как только зайдём туда, не прекращай донимать их. Понял?

— Так точно.

Между тем дорога плавно уходила направо.

Новый поворот…

— Встретимся позже. — капитан ускорился, чтобы встать во главе отряда.

Артём удалился. Вместе с Контуром они первыми зашли за поворот. Владимир вышел на высокий берег последним. Дорога уходила вниз к ледяной реке. Солдаты остановились, поскольку Контур поднял кулак над головой. Он опустил его, обернувшись к людям.

— Вот мы и на берегу. На той стороне — чужой мир, и поэтому я сообщу вам ещё два правила. В дополнение к предыдущим. Первое: неукоснительно выполнять каждый мой приказ. — он выделял слова интонационно, но голос оставался ровным и спокойным.

Агния по ходу его речи закатила глаза, не понимая, зачем нужно было говорить об очевидных вещах.

Считает нас за детей, витала злая мысль.

— От этого зависит ваша жизнь. Трупы мне не нужны. От трупов пользы не больше, чем от срочника в Чечне. Второе правило…

— Клуба… — шепнул Георгий себе под нос. Правда, его реплика каким-то образом не осталась без ответа.

— …второе правило: пока мы идём, должна стоять гробовая тишина! — Контур чуть повысил тон, но будто бы искусственно. — А теперь самое главное. Не думайте, что вы заходите в странный, иной, тупой и какой-либо другой мир. Не он другой, а вы — другие. Советую не забывать об этом и учитывать на протяжении нашего пути. Всё понятно?

В ответ молчаливое согласие.

— Отлично. Входящие, оставьте упованья… — он развернулся и уверенно зашагал вперед, к реке.

Отряд, один человек за другим, в колонну по одному последовал за майором. Капитан, Разумовский, Гефест, Агния и Георгий, Цаер и Демидов, Антипов и наконец Владимир шли через толстый бело-голубой лёд. На реке усилился холод. Из-за ветра, конечно, пронизывающего форму даже сквозь утеплители. Люди ускорились, желая скрыться за спасительной стеной хвои и стволов деревьев. Владимир поник головою и на белой покрывале льда увидел ещё не потухший окурок сигары. Ещё через секунду от огонька остался лишь ускользающий дымок.

Вдруг, оказавшись перед самым берегом Контур остановился и приказал, перекрикивая порыв ветра:

— Взяться за платформу впереди идущего и не отпускать!

Капитан взялся за платформу майора, остальные последовали его примеру. Теперь колонна преобразилась в цепь.

— Держаться и не отпускать! — кричал Контур через плечо.

Майор зашагал по возвышающемуся берегу к линии пихт. Так, он скрылся в темноте их теней. Один, второй, третий зашли в чащу. Владимир оказался последним и на долю секунды заметил, что впереди идущие будто растворялись в темноте. Но никакая рациональная мысль не успела посетить сержанта.

Он переступил линию непроглядной тьмы.

X

Пустота

Тьма расступилась. Снег пропал. Они оказались в залитой сумрачным светом лесной поляне. Листва вся опала. Деревья почернели. Зимний холод сменился лёгкой осенней прохладой.

Отряд рассредоточился. Владимир тут же начал хватать недостающий воздух и чуть не упал в обморок, но тут его подхватил оказавшийся рядом военкор.

— Дыши медленно, медленно. — Владимир последовал совету и спокойно поглотил одну порцию воздуха за другой. Полегчало.

Кто-то сильно блевал.

— Ну, как вам условия? — спросил Контур, в его тоне впервые можно было различить искренность. Искренний сарказм.

Владимир пока никого не видел: он смотрел в сухую, усеянную мёртвой хвоей землю. Старался привыкнуть к недостатку воздуха, равно как и Олеся, желудок которой не сдержал в себе скромный перекус в вертолёте.

— Считайте себя на вершине Эвереста, особо не ошибётесь, — слышался голос Контура.

Антипов взял на груди Владимира чёрный хобот маски, идущий к баллонам, и приложил её ко рту сержанта.