— И это все? Вообще-то я надеялся, что ты отблагодаришь меня как-нибудь иначе.

— В другой раз, Люк, непременно. Но сейчас моя благодарность, боюсь, затянется до полудня. Мне не хочется, чтобы гости, оставшиеся на ночь в доме, догадались, что мы провели вместе ночь. Мне и так в последнее время задают столько вопросов, что у меня голова идет кругом.

— Хорошо. — Люк выпрямился, приглаживая пятерней взъерошенные волосы. — Пока гости не разъедутся, мы будем молчать о нашей помолвке. Только не подумай, что я…

— Именно это и подумаю, — перебила его Тесс. — Если ты так боишься, то я буду молчать.

— О черт, — пробормотал Люк. Послав ему воздушный поцелуй, Тесс рассмеялась.

— Не падай духом!

И с этими словами Тесс осторожно приоткрыла дверь, посмотрела по сторонам, после чего выскользнула в коридор и на цыпочках прокралась к себе в спальню. Тесс перевела дыхание только тогда, когда закрыла за собой дверь.

Застыв посреди комнаты и устремив взгляд в окно, она улыбнулась. Сказочная ночь продолжала волновать ее воображение, наполняя сердце радостью. Конечно, ей было жаль оставлять Люка одного, мучившегося от неудовлетворенного желания. Она понимала его состояние, поскольку сама жаждала близости. Ничем другим Тесс не хотела заниматься. Если было бы можно, она, наверное, не покидала комнату Люка ни по какой самой серьезной причине. Время для нее словно остановилась, а пределы мира были обозначены стенами спальни Люка.

— Черт! — тихо выругалась Тесс, направляясь в ванную. — Вечно приходится оглядываться на людей — что скажет этот, что скажет тот. А тут еще Берт со своими шпионами сидят на хвосте!

Повернув кран душа, она забралась под горячие, обжигающие струи воды, которые приятно покалывали тело, прогоняя из него усталость и оживляя в памяти воспоминания о бурной ночи.

Внезапно Тесс заметила, как медленно приоткрывается дверь ванной комнаты. Тесс замерла в испуге.

— Кто это? — едва слышно произнесла Тесс. Она откинула со лба мокрые волосы и протерла кулаками глаза. — Что вам здесь нужно?

— Я пришел закончить то, что начала ты, — услышала она голос Люка. — Понимаешь, такое прекрасное утро не должно пропадать. Кроме того, у меня появились кое-какие новые идеи и их надо срочно опробовать на Практике. Ведь мы еще не занимались любовью в душе, или я не прав? — Он приблизился к Тесс и притянул ее к себе.

Тесс с тихим стоном прильнула к нему, чувствуя, как каждая клеточка тела наливается огнем.

— Большинство бытовых несчастных случаев происходят в ванной, ты знаешь об этом? — напомнила она.

— Да ну? — удивился Люк, мягко скользя руками по ее гладкой коже, сверкающей в брызгах воды. — Вот забавно, а я и не знал! — Он нашел губами ложбинку у нее на шее и провел по ней кончиком языка.

— Нет, мы не должны этого делать, — пролепетала Тесс, осыпая ласками его тело.

Люк погладил ее живот и опустил руку ниже, проникая пальцами в ее разгоряченную плоть.

— Неудачное время ты выбрала для своих протестов, — улыбнулся Люк.

— Какие уж тут протесты! — рассмеялась Тесс. — Люк, пожалуйста, я не могу ждать, не могу…

— Я тебя понимаю, — продолжая интимные ласки, прошептал Люк.

Он прижал Тесс спиной к кафельной стене и, поддерживая ее трепещущее тело руками, стремительно вошел в нее. Тесс уронила голову ему на плечо и, подавляя рвущийся из груди отчаянный крик, сжала зубами кожу на его плече. Сдавленные стоны Люка сливались со звонким шумом упругих струй, омывающих их сплетенные тела.

Часом позже они, уже одетые и причесанные, были готовы оставить прибежище их любви.

— Сначала к гостям спустишься ты, а потом, чуть позже, появлюсь я, — сказал Люк. — Мне кажется, так будет лучше, и никто ничего не заподозрит.

— Я? — переспросила Тесс. — Ну уж нет! Я падаю от усталости. Ты считаешь, наши гости слепые? Не нужно особой наблюдательности, чтобы понять, что я едва стою на ногах. Лучше сначала появись ты. А у меня будет небольшая передышка. Я хоть немного соберусь с силами, договорились?

— Давай спустимся вместе! Представляешь, как будет эффектно?!

— Блестящая мысль! — язвительно заметила Тесс. — Вот будет здорово: появляются двое с влажными волосами, у обоих сверкают глаза, на щеках румянец… Даже монахиня-затворница, не видевшая в жизни ничего, кроме голых стен своей кельи, и та бы сообразила, что к чему.

— Уговорила! Хорошо, я пойду первым, — уступил Люк.

— Для начала убери с лица эту великолепную, но довольно глупую улыбочку, — посоветовала Тесс.

Люк вздохнул, осуждающе покосившись на нее.

— У меня была восхитительная, волшебная ночь. Почему я должен ходить понурый и делать вид, что меня измучила бессонница и я всю ночь разгадывал кроссворды? Ночь-то была и вправду бессонная, но занят я был совсем другим.

— Конечно, дорогой! Я-то теперь знаю, как ты проводишь время с невестой. Тебе только дай долю… А теперь давай быстренько иди к гостям. — Тесс начала выпроваживать его.