Шрифт:
Переезд в столицу и первые годы в Петербурге
В конце 1782 года семья Крыловых покидает Тверь. Чем вызван этот переезд?
После смерти мужа в надежде добиться хоть какого-никакого вспомоществования по случаю потери кормильца вдова, безуспешно обивающая пороги чиновничьих кабинетов, решает обратиться с прошением о пенсии на высочайшее имя.
Коллективными стараниями после долгих обсуждений с друзьями составляется нужная бумага:
«Всемилостивейшая государыня! Сердобольное Вашего величества ко всем несчастным снисхождение и милость вливают смелость всем, бедствиям подверженным, припадая к престолу вашему, искать облегчения своего бремени и утешения своим горестям.
Я из числа сих несчастных. Муж мой сего году марта 17 числа, по власти божией окончивший жизнь, Тверского наместничества губернского магистрата председатель, коллежский асессор Андрей Крылов в службе Вашего императорского величества находился с 751 года, сперва в оренбургском гарнизоне, а потом в полевой службе капитаном и, командуя шестою полевою командою, в многократных против уральских мятежников военных действиях и в осаде от сих же злодеев в Уральском городке был, причем оказал отменную ревность и храбрость. Наконец истоща все силы, по окончании уже всех там бывших неспокойств в 775 году просил о определении в статскую службу, почему и отставлен с чином коллежского асессора и определен в Тверское наместничество; а хотя он был и из обер-офицерских детей, но никаких вотчин и ниже такого достатка, коим бы я себя с детьми и семейством содержать могла, не имел, а содержал себя одним токмо жалованьем; то я ныне лишением его с двумя сынами, из коих одному десятой, а другому второй год, всем происходящим от крайней бедности жесточайшим следствием преданная, без подкрепления Вашего императорского величества матерния щедроты, впаду в неминуемое отчаяние.
Всемилостивейшая государыня! в сей моей крайности дерзаю припасть ко священным Вашего величества стопам и повергнуть себя с детьми в беспримерные Вашего величества матерния щедроты, воззрите милостиво на наше несчастное состояние и, приняв во уважение двадцатисемилетнюю мужа моего беспорочную и ревностную службу, повелите на пропитание наше и воспитание детей определить, что Вашему величеству всевышний бог на сердце положит.
Всемилостивейшая государыня, Вашего величества всеподданнейшая раба».
Наивное прошение о пенсии было отправлено. Однако ответ не приходил. И тогда, полагают одни, Мария Алексеевна решает отправиться хлопотать о ней в столицу. Вместе с матерью едут и оба её сына, Иван и Лев.
Другие переезд Крыловых из Твери связывают с одним из известнейших в Петербурге людей – Николаем Александровичем Львовым, архитектором, живописцем, поэтом, музыкантом. Мол, тот, будучи в гостях у своего родственника в Твери, услышал или прочитал стихи юного поэта и способствовал переезду талантливого юноши в Петербург.
Как было на самом деле, сказать определённо невозможно. Однако факт остаётся фактом: Крылов перебирается в Петербург, и фамилия его нового покровителя, как и тверского благодетеля, тоже Львов.
Всё бы ничего, но в ряде работ (авторы которых, позволительно сказать, заблудились в двух соснах – запутались в двух Львовых) можно прочитать, уже о юноше Крылове, будто в Петербурге «он много жил в доме у Львова, учился вместе с его детьми и просто слушал разговоры литераторов и художников, приходивших в гости». Если учёбу с детьми по справедливости отдать всё же тверскому Львову, то знакомство молодого Крылова с литераторами и художниками, навещавшими Львова-петербуржца, уже имеет прямое отношение к Николаю Александровичу.
По приезде в Петербург Крыловы обосновались в слободе Измайловского полка – районе на окраине (между рекой Фонтанкой и Обводным каналом), где обычно селились солдатские семьи, офицеры, что победнее, небогатые торговцы да всякого рода «отставные» и заезжие провинциалы.
В столице матери выхлопотать пенсию тоже не удалось. Но для четырнадцатилетнего Ивана в сентябре 1783 года нашлось место канцеляриста – мелкого чиновника с нищенским жалованьем (25 рублей серебром в год) в Санкт-Петербургской казённой палате [6] . Хотя устройство на работу сопровождалось особой, довольно примечательной, историей.
6
Казённая палата – учреждение, ведавшее государственными доходами; «утверждением домов за разными лицами», то есть распределением недвижимости; «денежными исками» (имущественными тяжбами); «определением крестьян в купечество и мещанство», другими словами, взаимоотношением сословий; занималось делами, связанными с государственной монополией на соль и вино.
Просто так взять и покинуть провинциальную Тверь, отправляясь с матерью в «прекрасный» город Санкт-Петербург, было невозможно, не получив отпуск по месту работы, пусть даже и номинальной. Иван его, как надлежало, оформил. Сроком на месяц. Когда положенное время истекло, никто по этому случаю не шелохнулся, потому что, как помним, частыми визитами в присутствие Крылов своё начальство не баловал. Тем не менее в следующем году тверской магистрат хватился пропавшего подканцеляриста Крылова. И после выяснения, что тот отбыл в столицу, послал в Петербург требование: «Крылова, яко проживающего засроком, сыскав прислать за присмотром».
Чем могло для юного Крылова закончиться это правонарушение, сказать трудно. Однако вмешался его величество случай. Напомним: при переходе с военной службы на статскую службу отец Вани Крылова не был награждён даже повышением чина. Но за него каким-то образом просил сам Потёмкин, всесильный и влиятельный человек. Ситуация сложилась щекотливая. Князю ответили, что Крылов уже уволен и награждение его зависит уже от сената, куда военная комиссия постановила «сообщить». Что сталось с этим сообщением, неизвестно. Можно предположить, что матери Крылова всё же удалось «достучаться» до кого-то из прежних начальников-сослуживцев мужа, которые были в курсе просьбы Потёмкина.
И вслед за грозным приказом о розыске младшего Крылова вдруг последовал приказ тверского и новгородского генерал-губернатора графа Брюса, коим подканцелярист Крылов, он же сын капитана, подававшего ранее прошение об отставке за слабостью здоровья, на основании указа о вольности дворянства – «поелику он из штаб-офицерских детей» – уволен с должности в Твери с награждением за беспорочную службу чином канцеляриста. Заодно ему разрешено проживание в Петербурге. Вслед за тем Крылова принимают на службу в Казённую палату с жалованьем 25 рублей в год. Надо полагать, князю Потёмкину не преминули доложить, что награда капитану «переадресована» его сыну из-за невозможности наградить старшего Крылова в связи с его смертью. Какие только чиновничьи выверты не случаются в жизни.
Спустя всего два месяца юный чиновник получает продвижение по службе. Теперь он провинциальный секретарь с окладом семь рублей в месяц.
Надо думать, столичная служебная карьера вряд ли влекла Крылова. Важно другое: столица предоставила ему возможность проявить литературное призвание.
Молодой Крылов словно не замечал непролазной грязи немощёных улиц слободы, построенной на болоте. После провинциальной Твери столичный Петербург поразил его и увлёк своей яркой театральной, музыкальной и литературной жизнью. С первых дней своего пребывания в городе на Неве он чувствовал, что здесь рано или поздно сбудется его мечта стать литератором. На первом месте среди увлечений Крылова – театр. В это время он пробует силы в драматургии.