Страйкер помассировал переносицу.

– Знаешь, в этой истории что-то не так. Посмотри на всю картину целиком: меня похитили, что-то со мной сделали, но не казнили, хотя всем сообщили о казни. Одновременно с этим они поставили нам ультиматум, хотя знали, что мы не выполним его условий.

– Братан, а ты не пробовал с кем-то поговорить об этом? Ну, знаешь, со специалистом. После психологической травмы бывает случаются всякие расстройства.

– Пробовал. Слушай, понимаю, звучит это все неубедительно.
– Он заглянул в глаза друга.
– Но у меня действительно появились знания, которых просто не может быть.
– Михей помолчал, помялся, раздумывая, говорить - не говорить, и, наконец, решился.

– И есть еще кое-что, - тихо произнес он, - мой побег. Я не просто так убежал оттуда. Меня выпустили.

Страйкер прищурился.

– Да, - Михей уставился в некую воображаемую точку в пространстве.
– Я мало что помню о том, что там было - меня накачивали каким-то газом. Более-менее помню последние несколько дней.
– Он сглотнул.
– Меня, наверное, оставили в покое, я потихоньку приходил в себя, сознание прояснялось. Помню, меня тошнило, раскалывалась голова, все тело ломило. Мне дали фляжку с водой и какую-то черствую лепешку. Я поел, и это было даже вкусно. Немного полегчало. Я задремал, и проснулся от лязга засова на двери. Я открываю глаза, а дверь приоткрыта, и никого. Подхожу - а там за дверью лежит мой костюм, и ботинки, и шлем.

– Раньше ты рассказывал другое, - Страйкер все еще сомневался.

– Ну а что я должен был сказать? Меня и так прижали со всех сторон всякие службы и спецслужбы. Согласись, это все слишком подозрительно: похищают, затем отпускают. Кто, зачем и почему, не понятно. Я не хотел усугублять свое положение.
– Михей ковырнул носком ботинка пыльный грунт подвала.
– К тому же я действительно мало, что помнил. Многое я вспомнил уже здесь.

Он посмотрел на друга.

– Все ответы могут быть в том доме, братан. Я ДОЛЖЕН туда попасть.

Страйкер тяжело вздохнул, подвигал челюстью влево-вправо.

– Ну, рассказывай дальше. Какой у тебя план, и сколько времени тебе нужно?

Михей радостно улыбнулся. Похоже, чаша весов склонилась в его пользу.

– Я хочу выйти завтра утром. За день пройду ущелье, и доберусь до города. На ночь спрячусь где-нибудь в окресностях. В город пойду рано утром, на рассвете. Треонцы по природе существа ночные, днем они предпочитают сидеть по своим жилищам. Поэтому днем на улицах будет меньше народу. Нахожу дом, выясняю что к чему, и быстро сваливаю. Тут уже по обстоятельствам, либо сразу назад, либо придется еще одну ночь провести под звездами. Короче, мне нужно двое суток.

Страйкер почесал затылок, и задумчиво скривил лицо.

– И что, думаешь, получится? – Спросил он, наконец.

Михей пожал плечами.

– Я, вроде как, подготовился, - ответил он, и с надеждой спросил, - ну так что, отпустишь?

Страйкер опустил глаза, покачал головой.

– Не могу.

– Ну всего два дня, а, братан?
– Михей положил руки Сирайкеру на плечи.
– Тебе даже прикрывать меня не нужно. Я придумал как мне исчезнуть: я взломаю медмонитор, чтобы он отправил в сеть сигнал, что я погиб. Потом просто отключу маячок. И все. Меня нет. Диверсанты напали. Вас, конечно, погоняют немного, но я же скоро вернусь.

– Ты пойдешь под трибунал.

– Когда я вернусь, у меня, возможно, будет информация, за которую мне все простят.

Страйкер устало вздохнул.

– Ты действительно в это веришь?

– На сто процентов, - твердо заявил Михей.

Страйкер цокнул.

– Что ты за человек, а? Вечно втягиваешь меня в какие-то мутные дела. И что тебе спокойно не живется?

– Так отпускаешь?
– обрадовался Михей.

– Да хрен там!
– Выпятив подбородок бросил Страйкер, и тут же добавил, - Я еду с тобой.

Крутые высокие скалы нависали над ущельем. Склоны покрывала редкая растительность. По дну протекала тонюсенькая речушка. Машина шла медленно, раскачиваясь и переваливаясь на камнях. Флинк своим гладким капсулообразным кузовом напоминал скарабея, мерно ползущего по пескам. Сходство нарушала лишь пушка на крыше.

Михей вел осторожно, меньше всего он хотел, чтобы сейчас что-то сломалось. День стоял ясный, солнечный, как и множество дней до этого. На душе было как-то легко и спокойно. Даже Страйкер был весел и бодр, и перестал, наконец, брюзжать, что Михей снова втянул его в авантюру. Он сказал, что пока все идет неплохо, и раз с этой стороны не было никаких постов и патрулей, может, не будет и на другой.

– Сколько километров это ущелье?
– Спросил Страйкер.

– Где-то тридцать.

Страйкер присвистнул.

– С такой скоростью это нам ехать часов шесть.

– Лишь бы машина не подвела, - Михей трижды поплевал через плечо.

– Что ж ты вертолет не угнал?

– Водить не умею.

– Ха-ха, повезло мне, значит.

– Слышь, - помолчав, снова заговорил Страйкер, - а почему у этого ущелья дурная слава?

Михей повел бровью.

– Тебя это как-то беспокоит?