Наконец, парни вышли на тенистую аллею, которую Михей сразу же узнал. Он остановился так резко, что Страйкер от неожиданности налетел на него, и чуть не сбил с ног. Чтобы не потерять друг друга, они постоянно поддерживали контакт: Страйкер шел позади, положив руку Михею на плечо.

– Ты че, блин, - заворчал Страйкер.

– Я узнал это место, - тихо прошептал Михей.

– Да? Ну и? Далеко еще?

Михей пожал плечами.

– Наверное, нет.

Они прошли аллею, миновали парк, вышли на узкую длинную улицу, в конце которой уперлись в русло реки. Пошли вдоль берега.

Михей разволновался. Руки затряслись, дыхание участилось, сердце запрыгало. Где-то рядом, думал он, это где-то здесь.

Первое, что он узнал - ограда. Кованая ограда с растительным орнаментом. Подойдя ближе, он увидел знакомые формы. Дом напоминал мечеть с ее куполами, минаретами, узенькими окнами, высокими башнями. Дом окружал зеленый газон, с бегущей вдоль него тропинкой. На газоне росли небольшие, изогнутые причудливым образом деревца с голубоватой листвой.

– Пришли, - сообщил Михей.

Все внутреннее устройство дома Михей хорошо знал, будто он уже бывал здесь много раз. Дом имел большую подземную часть, и там, внизу, была комната, кабинет, к которому Михей, почему-то испытывал необъяснимую тягу. Туда и нужно было идти, все ответы - там.

Дом был абсолютно пуст. То есть не было ощущения жизни, будто это не жилой дом, а музей, где каждому предмету отведено строго определенное место. Может быть, часть дома и была музеем - здесь ведь раньше жил большой ученый.

Парни спустились на цокольный этаж, куда уже не проникал дневной свет. ПНВ остался в машине, поэтому пришлось включить фонари. Наконец, Михей свернул в коридор, и остановился у двери в его конце.

Сердце, и без того колотившееся как ненормальное, теперь и вовсе сошло с ума. Михей не стал оттягивать момент истины. Он выключил фонарь, глубоко вдохнул, выдохнул, и вошел.

В кабинете, за столом, под светом ламы, согнувшись над бумагой сидел арахноид. Он поднял голову на скрип двери, но ничего не увидел в полутьме. Михей опомнился и сорвал с головы камуфляжный капюшон.

Райл вздрогнул от неожиданности, когда в трех метрах от него вдруг возникла в воздухе голова. Затем медленно, сантиметр за сантиметром, из небытия появилось оружие.

– Кто вы?
– Хрипло спросил арахноид. Он, похоже был очень стар: бледное тело покрыто бороздками и пятнами, волоски на теле тонкие и редкие, жвала и кончики пальцев слегка подрагивают, хотя это, возможно, было от страха.

Михей подошел к столу. Он протянул райлу тонкий диск автопереводчика.

– Знаешь, что это?
– спросил он на языке Малой Колонии.

Арахноид немного помолчал и ответил, что да, знает, и, вытянув шнур, повесил переводчик себе на шею.

– Что вам надо?
– Снова задал вопрос райл. Он все время вглядывался в пространство позади Михея, будто ища там что-то.

Михей не знал, с чего начать. Кто этот райл, почему Михея тянуло в его дом, какое он имеет отношение к похищению, к побегу, ко всему остальному? Михей вдруг забыл все слова. Кровь ударила в голову. Он положил винтовку на стол, направив ствол на арахноида, посмотрел в его глаза, убедился, что тот понял намек. Затем снял, ставший вдруг невыносимо тяжелым, шлем и положил на стол рядом с винтовкой.

Арахноид вдруг выпятил голову, вглядываясь в лицо Михея.

– Это ты?
– Спросил он.

Михей поднял бровь.

– Ты знаешь меня?

– Да, - ответил арахноид. Он, казалось, немного успокоился.
– Но не ожидал снова тебя увидеть.

– Откуда ты меня знаешь?
– Михей навис над столом.

Арахноид сложил руки перед собой и, глядя куда-то мимо Михея, нервно задергал жавалами.

– Отвечай.
– Михей положил руку на винтовку.

– Хорошо-хорошо, - райл смиренно поднял ладони.
– Только пусть твои друзья покажут себя.

Михей на секунду задумался и позвал:

– Страйкер.

Голова Страйкера появилась возле двери.

– Вам нечего опасаться, - успокоил райл, - мы в доме одни.

– Хорошо, теперь говори, - поторопил Михей.

Райл взволнованно перебирал пальцами.

– Мы встретились в прошлый Сезон Расцвета. Ох, если бы я тогда знал, чем обернется для меня эта встреча.

Сезон Расцвета? Михей припомнил - арахноиды делили год на сезоны. Прошлый Сезон Расцвета совпадал со временем похищения.

– Я тогда как раз провел серию успешных опытов на млекопитающих, и мне предложили сразу перейти к экспериментам с людьми. Я, конечно, - райл потер голову, почесал бугорок между глазами, - я, конечно, согласился. Такой шанс.