Он достал двигатель из коробки, и внимательно осмотрел под светом лампы. Вроде ничего, похоже, новый.

Михей скинул с машины тряпье, разложил на полу инструменты, и взялся за дело.

Флинк – небольшой армейский внедорожник. Михей нашел случайно. Во время боя легко можно было запутаться, потерять ориентацию. Узкие, даже по человеческим меркам, улицы походили на лабиринт, с множеством проулков и закоулков, с перепадами уровня то вверх, то вниз. Спуски и подъемы, как ни странно, были выполнены в виде лестниц, с достаточно крупными ступенями. По такой лестнице Флик и съехал вниз, а назад забраться уже не смог. Он оказался в тупике, к тому же попал под обстрел. Машина была повреждена и обездвижена. Экипаж бежал, но был убит неподалеку.

Когда Михей нашел брошенную машину, у него тут же родился план. Это было недостающим звеном головоломки, как выбраться из города. С помощью лебедки Михей транспортировал Флинк в достаточно просторный подвал, какие имелись тут почти в каждом доме. Пришлось, правда, немного пошуметь, чтобы проломить стену, а затем как-то замаскировать получившееся укрытие. Но результат того стоил. Да и место было хорошее - двор с несколькими сгоревшими домами, в которые никто и не подумает лезть. Похоже, с тех пор сюда так никто и не заглядывал.

К счастью, машина не сильно пострадала. За две недели Михей наладил систему управления, заменил пару датчиков и несколько обзорных камер, починил электропроводку. Внешний вид машины, конечно, оставлял желать лучшего, но до этого Михею дела не было. Главное, чтобы можно было ехать и стрелять.

Михей закончил с двигателем. Теперь нужно проверить. Он полез в кабину, как вдруг увидел в проломе стены черный на свету силуэт.

Страйкер стоял, сложив руки на груди, скрестив ноги, и прислонившись плечом к стене.

– Куда собрался?

Михей глубоко вздохнул и сел на край пассажирского кресла. Такого поворота он боялся больше всего. После машиностроительного завода Страйкеру дали лейтенанта, так что теперь он был командиром. Как друг он, может, и поймет, но как взводный не сможет отпустить.

Страйкер прошел внутрь, и стал осматриваться.

– Ты че думал, я не замечаю, что ты делаешь? Как ты хабар таскаешь. Как ты едой запасаешься. Бегаешь постоянно куда-то. Машину, блять, угнал. А за нее, между прочим, хороший человек люлей получил. Ты что думал, никто так и не узнает?

– Я эту машину спас, - твердо сказал Михей.
– И верну ее, когда придет время. А отчитывать меня не надо, я не мальчишка. Сам знаю, где мои косяки. Ты сначала выслушай человека, а уж потом суди.

Страйкер развел руками.

– Так ты ж молчишь. Давай говори, рассказывай. Я послушаю.

Он сел напротив, на край маленькой железной тумбы, широко расставил ноги, и скрестил руки на груди.

– Ну, и дальше что?
– Спросил Страйкер когда Михей закончил рассказ.
– Один хрен вокруг горы. Как ты туда доберешься?

– Слушай дальше. Тут неподалеку есть ущелье.

– И что, все? Тут неподалеку есть ущелье. Охренеть. Ты его видел? Что за ущелье? Где оно именно находится? С чего ты взял что там пройдет машина? И почему там не должно быть райлов?

Страйкер встал и заходил туда-сюда.

– Ущелье называют Тропой Контрабандистов, - спокойно объяснил Михей.
– Через него с давних времен ходили торговые караваны. Значит, там должна быть более-менее приличная дорога, чтобы могли пройти телеги, или что там у них было.

Рик остановился, заложил руки за спину, и, помолчав, сказал:

– Допустим. Но ущелье наверняка охраняется.

Михей пожал плечами.

– Может, да, может, нет. С некоторых пор ущелье получило дурную славу, им перестали пользоваться, и скоро о нем забыли. А с появлением железных дорог, появились более быстрые и простые пути через горы.

– Откуда ты все это знаешь?

– Вычитал.

– Вычитал он.

Страйкер вздохнул, покачал головой, и обошел машину кругом.

– А если встретишь райлов, будешь стрелять и рулить одновременно?

– Попробую автоуправление.
– Михей встал и стал ходить за Страйкером, как ученик за учителем, который принимает его работу. А Страйкер вдруг остановился и посмотрел на друга. Он смотрел долго, так, что Михей не выдержал и спросил:

– Что?

– Да пытаюсь понять сбрендил ты или как.

– Понимаю. Я и сам думал, что свихнулся, - он смотрел на Страйкера с надеждой, и даже с радостью - было так здорово наконец-то кому-то открыться.
– Я же говорю, я, поэтому и вернулся сюда. Но здесь кое-что я понял.