Развозили корабли по дорогам, а не по лесам и болотам. Вот сейчас все эти пути транспортного сообщения и оказались перерезаны. Не пройти по ним и не проехать.

Карандаш князя причудливые кривые в сей момент на бумаге и выписывал вместо того, чтобы прочертить кратчайший путь до соседних с Вяткой губернских центров.

— Тут не получится…

— Здесь крюк давать надо…

— По этому пути очень длинно выходит…

Отметались один за другим возможные маршруты нашего движения, а их не так много и было.

— Может, всё же самолетом? — Александр Владимирович посмотрел на Поскребышева.

Тот отрицательно покачал головой.

— Хорошо, давайте так попробуем…

Решено было выдвигаться в сторону Нижнего Новгорода.

— Значит, через Горький. — Поскребышев постучал пальцем по карте.

Князь недоуменно поднял на него глаза. Он же местный, это я знаю из своей прошлой жизни, что Нижний Новгород в Горький переименуют.

— Принято решение изменить название города в ознаменование сорокалетней литературной деятельности пролетарского писателя, — пояснил свои слова секретарь товарища Сталина. — Ещё не опубликовано…

Опять это раньше, чем в моей прежней жизни случится. Вообще, тут хронология событий всё время вперёд забегает. Так с германской войной было, да и другое что-то раньше происходит. Ладно, только бы это. Много такого случается, чего в истории у меня дома не было. Те же особи… Или, были они, а только информацию об их вторжении аккуратненько так замазали? Нет, такое масштабное событие не спрячешь…

— Перед тем, как отсюда выезжать, разведать бы маршрут нужно, — влез я с предложением. Меня никто не спрашивал, сам я проявил инициативу. — Вдруг границы этого тумана расширились или ещё что за прошедшие сутки нового произошло.

Америку я не открыл, с военно-химическим делом я хорошо ещё в императорской армии познакомился. С противогазовой службой мы много совместно работали, в каждом полку представители Главного артиллерийского управления имелись.

— Кроме разведки маршрута, надо бы ещё личный состав противогазами обеспечить…

День-два много не изменят, поэтому товарищем Сталиным было принято решение пока остаться в Низянах. Ну, а кому ещё последнюю точку в решении любого вопроса ставить? Вождь решения принимает, а остальным их исполнять положено. Быстро и со всем старанием.

Надо сказать, что решил Иосиф Виссарионович, это не единолично, а после того, как меня и князя выслушал. Поскребышев тоже не молчал, им сказанное было Самим опять же учтено.

— Воробей торопился, да мал уродился… — Сталин пыхнул трубкой. — Разведайте, товарищ Нинель, что там и как. Про туман этот.

Мы и поехали разведывать.

За рулем был опять же Викеня, я и Александр Владимирович — на диванчике позади водителя расположились. Силантия Артемьевича и Поскребышева оставили на хозяйстве — так оно лучше будет.

Решили начать с самой Вятки, а там уже и организуем прояснение обстановки в уездах. Ещё и в Низяны надо было для усиления охраны Сталина отправить пару ФАИ. Почему всего два «Форд-А Ижорских», а не больше? А больше просто в Вятке их и не было, да и те не так давно в губернский город были присланы.

Проходимость ФАИ, опять же — не предел мечтаний, но всё равно лучше-то под рукой ничего не имелось.

Князь почти всю дорогу молчал, был хмур. Даже не на все мои вопросы отвечал, так в невеселые думы был погружен.

— Не нравится мне, Иван, этот туман, ой не нравится…

А мне нравится? Сделал князенька открытие…

Мы ещё до Полома не доехали, а нам уже стали беженцы попадаться. Ну, а как их ещё назвать? Самые настоящие беженцы — бегут, спасаются от этого самого желтого тумана проклятого. Он, по их словам, всё большую территорию захватывает, постоянно, не очень быстро, но расползается.

— Что-то ещё как бы стонет там жутко, — мужик, что про туман в Вятке нам рассказывал, даже поёжился и перекрестился. — Город уже почти весь захватил, к реке подбирается. Как черти кого-то там в тумане дерут…

— К реке? — князь даже в лице изменился. Так не весел был, а тут у него даже правый глаз дернулся. — К Вятке?

Допекло мужика, как есть допекло…

— К Вятке, к Вятке, — закивал мужик, а потом на телегу торопливо сел и стегнул лошадь. Сильно стегнул, без жалости.

— Поехали быстрей, Викеня. Надо поторапливаться. — Александр Владимирович занял своё место в автомобиле, парня по плечу хлопнул.

— Быстро эти мешают. — обернулся к нам водитель. — Вон их сколько стало.

Действительно, с каждой остававшейся позади верстой телег и пешеходов навстречу нам стало попадаться всё больше и больше.