– Наллаэн, - позвал он.

Стон, полный муки и страха, вырвался из её губ. Тело Наллаэн напряглось, её вдруг затрясло мелкой дрожью.

– А-а… А-астид! – задыхаясь, закричала она.

– Наллаэн! – полукровка подхватил её, обнял, прижимая голову к своей груди. – Наллаэн! Проснись!

Дрожь утихла. Она открыла глаза, из которых еще не исчез страх.

– Наллаэн, - с облегчением выдохнул Астид.

Она моргнула, оглядела комнату.

– У тебя испуганное лицо, - провела потеплевшей ладонью по его лбу.

– Ты кричала во сне.

– Я видела дурной сон. Плохой сон про тебя.

– Ничего не бойся, меа аранэль. Со мной ничего не случится. Это только сон.

Наллаэн улыбнулась, прилегла ему на грудь, глядя в лицо нежными глазами.

– Спи, Наллаэн. Я буду охранять твои сны.

– Я не хочу спать.

Астид почувствовал, как её ладонь скользит вверх по его бедру, в предвкушении прикрыл глаза.

– Я больше никогда не буду ни с кем, кроме тебя, - расслышал он шепот, и прерывисто вздохнул, когда она прикусила мочку его уха.

– /-

Все утро Астид пытался поймать взгляд князя. Он надеялся, что тот за ночь принял какое-то решение. Наконец, не выдержав, подошел к нему сам.

– Ваша светлость?

– Чего тебе? – раздраженно бросил Гилэстэл, застегивая камзол. Он до сих пор не мог успокоиться после вчерашней попытки королевы посмеяться над ним. И ему очень не хотелось видеть ни её, ни короля, ни весь двор. Но не пойти не мог – он нуждался в деньгах, и уже третью неделю исподволь подводил короля к мысли увеличить ему содержание. В его голове стал нарождаться некий план, требующий финансовых затрат. Вердэлэйн не приносил великой прибыли. Поместье вполне обеспечивало скромную жизнь провинциального дворянина. Однако для того, что задумал князь, этих доходовбыло недостаточно.

– Вас не беспокоит здоровье наследника?

Гилэстэл замер, высоко подняв голову. Пуговица на воротнике никак не хотела пролезать в петельку.

– Позвольте, я вам помогу.

Князь опустил руки, скосив глаза на полукровку.Астид ловко застегнул оставшиеся пуговицы на высоком воротнике.

– Вы приняли какое-то решение относительно моей просьбы?

Гилэстэл одернул камзол, поправляя.

– У меня будет другое поручение. От того, как ты его выполнишь, и будет зависеть мое решение.

– Слушаю.

– Мне нужны копии всех ключей от библиотеки.

У Астида вытянулось лицо.

– Зачем?

– Узнаешь. В свое время.

– Но как? Старик все время таскает их при себе. Даже в нужнике с ними не расстается.

– Решай сам. Условие только одно – моё имя не должно быть замешано.

Помогая Бафарию выбирать новые книги для князя, Астид косил глазами на связку кованых ключей. Массивные, с ажурными головками, нанизанные на толстую цепочку, они болтались у Бафария на петле поясного ремня.Открывая двери, илан Бракке не снимал их, поскольку цепочка была длинной ровно настолько, чтобы ключ без помех мог совершить пару оборотов. Расставался он с ними, по всей видимости, только вместе со штанами.

Усыпить? Ненадолго, только чтобы снять слепки. Илан Бракке пока еще не страдал старческой немошью, и внезапный дневной сон мог вызвать у него подозрения. Эту мысль Астид отмел и больше к ней не возвращался. Тогда как? Как? При виде того, как Бафарий после нужника тщательно моет руки, Астида посетила сумасшедшая идея.

Вторую половину дня полукровка провел, играя с принцем. Гилэстэл же, сказавшись занятым, в покоях королевы не появился.

Астид был любезен и общителен, с искренней радостью и охотой возился с наследником. Королева, глядя на довольное и веселое лицо сына, была совершенно покорена воспитанником князя. И даже мельком подумала о том, как тяжело живется такому милому и обаятельному юноше под крылом такого бирюка, как племянник её мужа. Фрейлины же просто млели от собственного безделья, благосклонно поглядывая на чудака-полукровку.Некоторым он начинал даже нравиться – высокое дворянство часто неравнодушно к шутам.

По дороге к гостинице Астид остановился у гончарной мастерской, и взял увесистый кусок сырой глины. Вечер был потрачен на подготовку к задуманному.Астид разделил глиняный комок на четыре части по числу ключей. Затем тщательно размял, раскатал и поместил в отдельные ячейки деревянной рамки. Для неё он подобрал тонкие дощечки в куче мусора у лавки бондаря.

На другой день, таская лестницу и бродя меж стеллажей, Астид едва дождался того момента, когда Бафария посетила нужда.

– Передохните, илан Астид. Я ненадолго.

Стараясь, чтобы библиотекарь его не видел, Астид последовал следом. Он слышал, притаившись за выступом стены, как грохнула деревянная дверь уборной. Подобравшись ближе, Астид прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и тихо шепча заклинание. За дверью слышалось сопение и похмыкиваниеБафария. Астид выдохнул последнее слово, и вопль библиотекаря дал знать, что заклинание сработало. Астид бегом бросился в библиотеку. Через мгновение туда ворвался илан Бракке. Его глаза были круглы, как у филина и полны ужаса. Одной рукой он придерживал штаны, в другой были стиснуты две половинки ремня.