Шрифт:
Да вот только время то прошло! Сейчас у меня не только голова раскалывается. У меня душа болит! Изнывает!
Сцепив зубы, я отвожу от него глаза, лишь бы он не увидел в них налитую кровь, плещущуюся непримиримость.
– А сам не понимаешь? Тебе напомнить, что на меня напали два дня назад? У меня все болит: голова, тело! Мне сейчас не до секса, разве не ясно? – разрываюсь я в гневной тираде.
До Матвея наконец доходит. Ему становится паршиво от самого себя.
– Черт, я совсем не подумал, – виновато произносит, подхватывает мою ладонь и целует сложенный кулак. – Прости, Кать. Ты же простишь меня?
Размечтался!
Однако имеется только один выход, если я хочу, чтобы он свалил прямо сейчас.
– Ну конечно. Я не в обиде, все хорошо, – вымучиваю снисходительную улыбку и стучу указательным пальцем по виску. – Просто хоть иногда включай голову.
– Всегда, впредь всегда я буду включать, – говорит с ответной улыбкой.
Вскоре Матвей уезжает, а меня посещает безумная идея – запастись личным компроматом на своего мужа-предателя в обществе какой-нибудь фигуристой "газонокосилки".
И это не простое женское любопытство или банальная взыгравшаяся ревность, а, скорее, желание поскорее поставить жирную точку в нашем браке, потому что без доказательств на руках все мои потуги будут бессмысленными. Матвей облапошит меня как пить дать. Еще и виноватой во всем выставит.
В общем, я решилась на это, чтобы не играть в сомнительные игры с малознакомым человеком… Чтобы самолично поймать Матвея за яй… кхм… за руку.
И с этим уже идти к адвокату, а не ждать, когда я разгадаю все загадки Дамира. На него надеяться нельзя. Мутный он какой-то.
И потом, у нас не было никаких письменных договоренностей, где говорилось бы, что я обязана сидеть сложа ручки, и во что бы то ни стало ждать от него дальнейших доказательств о брехливости моего благоверного.
У меня времени в обрез, а потому я шустро напяливаю на себя спортивный топик с леггинсами, хватаю телефон и на машине пускаюсь за Матвеем вдогонку.
Глава 8
Далеко Матвею не удается уехать. На выезде из нашего коттеджного поселка я настигаю его авто и начинаю вести преследование.
Он и впрямь держит путь к дому отца. Во всяком случае пока следует в ту степь. Я же стараюсь не наглеть – соблюдаю приличную дистанцию и отвешиваю себе мысленный подзатыльник, как только увеличиваю скорость.
Нельзя! Заметит меня – сразу поймет, что я задумала неладное в отношении него. А мне кровь из носа надо обставить его! Чтоб до конца своих дней помнил, какое он двуличное ничтожество.
Но преследование в результате ни к чему меня не приводит. Через десять минут машина Матвея сворачивает в соседний элитный поселок и останавливается у отцовского дома, а сам он выходит из машины и скрывается во дворе.
На этом я не останавливаюсь. Мне мало. Нужны неопровержимые доказательства. С моим муженьком теперь только как.
Я паркуюсь за углом под густой сосной и выскакиваю на улицу, желая проследить за ним. Заглядываю в просветы в живой изгороди. Слышу знакомые голоса. И тут я уже ничего не понимаю.
Либо я стала чрезмерно мнительной, либо Матвей заделался кристально-порядочной сволочью. Потому что история с газонокосилкой оказывается не выдумкой, а правдой.
Матвей в самом деле возится у дома с чертовой газонокосилкой. В окружении отца и садовника читает инструкцию, и всячески пытается ее завести.
Облом…
Мысленно ругая себя, я разворачиваюсь, сажусь в машину и уезжаю.
Но компромат раздобыть хочется просто страсть как…
И по приезде домой я не придумываю ничего иного, кроме как прошерстить кабинет Матвея вдоль и поперек. Не просто же так он проводит в нем большую часть своего времени. Порой засиживается так, что засыпает в кресле. Бывало и такое.
Войдя в просторное помещение, где в воздухе витают смешения ароматов дерева и табачного дыма, я прохожу за рабочий стол и устраиваюсь в массивном кожаном кресле, осматриваю владения.
Будь я Матвеем, где бы я прятала свои грязные секретики? И прятала ли вообще?
Что-то мне подсказывает, что он все держит в своем телефоне, с которым не расстается никогда.
Я все равно выдвигаю ящики, прочесываю полку за полкой, изучаю их содержимое, рассматриваю документы, записные книжки, заметки. Нахожу неподписанный экземпляр нашего брачного договора. Откладываю его в сторонку.
Порядка двух часов у меня уходит на все про все – и в конечном счете я ничего важного не нахожу.