Черт! Черт! Черт!

Ну и как мне выкручиваться?

– Помогу, чем смогу! – врач учтиво кивает, переводит на меня взгляд и широким жестом приглашает в свой кабинет. – Пройдемте, Екатерина. Расскажите, что с вами стряслось.

– А могу я с вами пройти? Просто не хочется оставлять Катю одну, – буквально напрашивается Матвей, следуя за нами.

Меня бросает в пот. Я вся как на иголках.

Но, на мое счастье, врач остается непреклонен:

– Не волнуйся, Екатерина в надежных руках, – вежливо отвечает. – Если что, в тамбуре есть кофе-автомат, – деликатно отшивает моего мужа, прикрывает за нами дверь, после чего я могу позволить себе выдохнуть с облегчением.

Но в полной мере расслабиться мне все же не удается.

Смущает то, что Матвей и врач могут быть заодно. Если этот Андрей Родионович толковый специалист, он быстро выкупит, что перед ним сидит притворщица.

Ха-ха!

Ну и что мне делать? Знать бы еще как обследование будет проходить. И можно ли вообще выявить незначительные провалы в памяти путем диагностики?

А то может, зря я паникую.

– Итак, Екатерина, расскажите, что вас беспокоит? – начинает врач вести допрос, усаживаясь за свое рабочее место.

Я присаживаюсь напротив, а подо мной словно черти заваривают дьявольский котел.

Не по себе. Преследует такое ощущение, что выйду я отсюда через окно. Сбежать хочется.

Тем не менее я беру себя в руки и вкратце пересказываю вымышленную легенду про нападение. Желая подкрепить свой эпический рассказ, я передаю Андрею Родионовичу все свои справки.

И пока мужчина досконально изучает диагноз, я шустро вынимаю из сумочки телефон и дрожащими пальцами набираю сообщение Дамиру, но отправить не успеваю.

– Богомолова Анна Юрьевна, – зачитывает мужчина с документа и озадаченно хмыкает.

Я медленно поднимаю голову и встречаюсь с возмущенным взглядом врача.

Чую, запахло жареным.

– Что-то не так? – осмеливаюсь спросить, ерзая на стуле.

– Не так вообще-то.

– Объясните.

– Дело в том, что ваши документы заверяла Богомолова. Тут подпись ее стоит, но, насколько мне известно, Богомолова уже года два как вышла на пенсию, – важным тоном он доводит меня до микроинфаркта.

– Вероятно, это какая-то ошибка, – пытаюсь выкрутиться, не позволяя эмоциям взять надо мной верх.

– Уверяю, такой ошибки быть не должно. Я лично знаком с Богомоволой. Она была моей наставницей довольно продолжительное время, благодаря ей я сейчас сижу перед вами, – в его словах плещется осуждение. Он наваливается грудью на край стола и трясет перед моим лицом справками. – А теперь скажите мне, Екатерина, откуда у вас эти документы?

Застыв в ступоре, я молчу, словно воды в рот набрала. Тараканы в голове разбежались по разным углам в испуге.

– Не скажете? – давит он.

– В больнице, Родион Андреевич, – отлепляю язык от нёба, внешне сохраняя спокойствие. – Или вы меня в чем-то подозреваете? Если так, то позвоните в ту больницу и лично убедитесь в подлинности предоставленных документов.

Говорю я и тут же желаю о сказанном.

Я же сильно осложняю себе жизнь. Ничего не мешает ему позвонить в регистратуру.

Но зачем ему это нужно? Неужели правильный такой? Или муженек мой постарался?

Врач снова опускает взгляд на бумажки, а я стираю набранное ранее сообщение и строчу новое:

"Кажется, я в полной заднице! Меня только что уличили в обмане, потому справки подписывала женщина, которая уже давно не работает в больнице! Спасибо!"

Не проходит и минуты, как на экране всплывает входящее сообщение:

"Понял. Виновные будут наказаны".

– Прошу прощения, я буквально на минутку отлучусь, посидите пока тут, – врач поднимается и в спешке удаляется из кабинете.

Дело дрянь.

За каким делом он ушел? Неужели хочет посоветоваться с Матвеем?

Если так, то мне каюк.

А, впрочем, плевать. Нашла о чем беспокоиться.

Так или иначе я все равно подам на развод. Со скандалом или без него – абсолютно не важно.

Но для верности я отправляю Дамиру сведения, о которых мы вчера договаривались:

"Матвей знаком с врачом, к которому я пришла на прием. Я в клинике "Мой доктор", невролога зовут Баринов Андрей Родионович!"

Дамир читает сообщение и набирает ответ:

"Принял. Жди".

А чего ждать-то? Когда меня разоблачат?

Ну так и быть. Подожду. Иного выхода у меня нет.