– Зачем мучиться и ради меня ломать себя и свои привычки? Я же вижу, что тебе тут неудобно. Если нужно поработать, так иди в кабинет. Со мной ничего не случится, если ты оставишь меня одну, – вежливо выпроваживаю его.

Он призадумывается на краткий миг, после чего закрывает крышку ноутбука, подскакивает с кровати. Матвей подходит ко мне и устраивает обе ладони на моих плечах, массирует их, оглаживает ключицы.

Наши взгляды пересекаются в зеркале с подсветкой. Мой коварный взгляд опытной обольстительницы в перерез его – по-мужски голодному, хищному.

Я словно перенеслась в прошлое. В то время, когда Матвей хотел меня постоянно. В любом виде. С присущим азартом. С необузданным желанием, которым двигали одни лишь первобытные инстинкты.

Это было, когда мы еще не столкнулись с проблемой вынашивания ребенка. А после третьей такой неудачи секс для Матвея стал чем-то вроде банальной потребности. Нуждой, которую можно справить, не снимая с себя штаны с носками.

Не спорю, бывали и исключения. Но того вожделения в глазах, что наблюдаю сейчас, я давненько уже не наблюдала у Матвея.

А что, собственно, изменилось? Что могло повлиять на это? Пока для меня это остается загадкой.

– Ты права, Катён, в этом я перегибаю, – он склоняется надо мной, опутывает руками мою шею, кончиком носа ведет по изгибу вверх до щеки, а после мурлычет прямо в ухо, заставляя кожу покрыться противными иголками.

Я ненавязчиво убираю его руки с себя и разворачиваюсь в кресле, заставив его выпрямиться.

– Не только в этом.

– А в чем еще?

– Тебе необязательно игнорировать свои интересы и принципы и ходить всюду за мной по пятам, как чокнутый сталкер.

– Малыш, я же хочу как лучше, – парирует он.

– Прекращай пугать меня, а то я уже начинаю думать, что в кабинете Андрея Родионовича тебя подменили, – смеюсь я, встаю с кресла и пересиливаю себя, чтобы скользнуть губами по его скуле. – Веди себя как прежде. Так, как будто ничего не случилось. Создай для меня привычную атмосферу. Так мне будет гораздо спокойней. А я в свою очередь подумаю над тем, чтобы снять запрет на секс раньше установленного срока.

Знаю, за какие веревочки нужно подергать… чтобы заставить его косячить.

Лукьянов поигрывает бровями и демонстрирует мне похотливую ухмылку. Урчит, точно кот, выпрашивающий сметану.

Он вскользь пробегается по мне взглядом и едва заметно вздрагивает от увиденного.

– Ты что, в нашу походную палатку нарядилась? – тычет он на мою пижаму пальцем и брезгливо кривит губы.

– А это мой дорогой, "ждун", – расправляю на себе необъятную вещь мышиного цвета с мордой известного персонажа. – Правда же, она классная?

– Ага, класснее еще не видел, – кивая заторможенно, соглашается, а по вытянутому лицу и не скажешь, что вещичка зашла.

Просто Матвей привык лицезреть меня в красивом нижнем белье. Никогда я не позволяла себе предстать перед ним в обычной хлопковой ночнушке. Всегда отдавала предпочтение кружеву и шелку.

Ради него, кобеля такого, старалась. Да вот только все без толку!

– Ждун, говоришь? Это что, какой-то намек? – слышится подозрительность в голосе и взгляд его сосредоточен на моем лице. – Ну и чего же ты ждешь, позволь узнать?

"Твоего краха!" – вертится на языке.

– Как чего? Того дня, когда нам можно будет заняться любовью! – восклицаю я.

Лукьянов протяжно хмыкает, сканируя "двухместную палатку", в которой если кто-то и может предаться любви, то разве что микробы.

Вижу, он в полной мере не оценил мою находчивость.

Стоит предо мной, как истукан, потерявший связь с реальностью. И тут вдруг он резко хватается за горло всей своей пятерней, начинает с усилием прочищать глотку.

– Что-то мне нехорошо. Дышать нечем… горло опухло, – молвит он между хрипами.

Ну наконец-то! А то я думала, у него выработался иммунитет к моим "секретным" духам, на которые у него аллергия.

Помнится, не сразу я поняла причину его удушья. А как дошло, так сразу запрятала флакон подальше. А Матвею я не рассказала. Неудобно было, ведь эти духи он сам же мне и подарил… А со временем как-то забылось об источнике аллергена.

Но я и не предполагала, что когда-нибудь еще воспользуюсь ими.

И вот их час пробил!

– Дорогой, что с тобой? Принести воды? Жди, я мигом, – подрываюсь с места, как ошпаренная, разыгрывая ужас и панику.

– Не надо, – каркает он, выставляя руку в мою сторону, снова прочищает горло. – Просто нужно подышать свежим воздухом. Я пойду к себе в кабинет.