Шрифт:
Поразительно…
Что ни день, так у Матвея пополнение.
Казалось бы, совсем недавно он признался мне в одном еще нерожденном ребенке. А сегодня их уже стало двое. От разных женщин, судя по всему.
Не удивлюсь, если завтра детишек наберется на целую футбольную команду.
Какой же Матвей все-таки плодовитый. Прямо писечный труженик.
Может, стоит сегодня напомнить ему о существовании средств контрацепции?
– И кто эта девушка? Вы можете сказать мне, как ее зовут? – спрашиваю, и не надеясь услышать ответ.
Но вместе с тем я мысленно готовю себя к самому худшему.
Тут одно из двух: либо Дамир снова оставит меня ни с чем, либо весь мой прежний мир пошатнется.
– Да, я где-то сохранял ее данные, секунду, – он переворачивает телефон экраном к себе, заходит в заметки и монотонно зачитывает: – Самойлова Людмила Валерьевна.
Сердце ухает вниз. Оно просто разбивается вдребезги о действительность.
А я ведь даже и не думала, что разбитое однажды, можно разбить дважды. Но, как оказалось, можно. Еще как можно.
– Что такое? Ты знакома с этой девушкой? – предполагает Дамир, с неким беспокойством разглядывая мое лицо.
И он попадает точно в яблочко.
В последний раз с Людмилой я встречалась в позапрошлом месяце на плановом осмотре. Не сказала бы, что наше общение можно было назвать дружеским, но я помню, как она держала меня за руку и улыбалась. Как подбадривала меня и говорила, чтобы я ни в коем случае не сдавалась.
– Да… знакома, к сожалению.
– И кто же она?
– Мой гинеколог, – отвечаю я безжизненным голосом, проваливаясь в пучину лжи.
Она же вела все три мои беременности и была свидетелем всех моих потерь, моих слез, отчаяния и безысходности. А в тайне от меня спала с моим мужем.
Но что самое паршивое – вот чей вишневый парфюм я ощущала на Матвее два дня назад.
А это говорит о том, что он по-прежнему встречается с ней у меня за спиной.
Ненавижу! Их обоих презираю!
Однако я не припомню, чтобы Людмила Валерьевна уходила в декрет.
А, впрочем, этому может найтись объяснение. Был у меня момент, когда я не посещала гинеколога. Достаточно затяжной промежуток времени.
Скорее всего, в этот промежуток она и родила, а в декрет вообще не выходила.
Глава 14
– Самойлова Людмила Валерьевна и та девушка на снимках, которые вы передали мне в портфеле – это и один и тот же человек? Пожалуйста, Дамир, ответьте! Войдите в мое положение. Я должна это знать! – прошу я, глядя на него умоляющим взглядом.
– Нет, на этом снимке с Матвеем была не Людмила, – Дамир отвечает холодно, его не пронимают мои мольбы.
– Тогда зачем вы размыли эти чертовы фотографии? – выпаливаю я, с силой сжимая свои кулаки. До боли.
Я теряю контроль над своими эмоциями. Из желания разобраться во всем раз и навсегда. Только чтобы больше мне не было так больно, как сейчас. Это убивает.
– Вы не хотели, чтобы я узнала эту девушку! Это не в ваших интересах, я права? Но почему? – повысив тон, я всплескиваю руками, хватаюсь за голову и придвигаюсь к краю стола. – Зачем вы мучаете меня? Скажите! И вообще, откуда у вас взялись эти снимки? И почему у меня складывается такое впечатление, что вы заранее все спланировали, наняли сыщика, к примеру, чтобы сместить Матвея с должности гендира, а теперь корчите из себя праведного спасителя?
Это было всего-навсего глупое предположение. Знаю, я перегнула палку, фактически обвинив его в заговоре.
Потому Дамир заметно напруживается и плотно сводит челюсть. Желваки его перекатываются по скулам, а в глазах теперь намораживает лед. Обжигающий и способный заморозить все живое.
Вот сейчас… сейчас я смогла задеть его. Самую малость. Уязвить своим недоверием.
И ему это ой как не нравится. Не за этим он сюда пришел, судя по всему.
– Мне нет нужды что-то планировать, и кого-то нанимать, когда у меня имеется свободный доступ к камерам – это раз, – хлестко чеканя, загибает он длинные пальцы на руке. – И два – я ничего намеренно не размывал. Такую нечеткую картинку выводит камера, установленная в кабинете Матвея.
– Вы что, следили за ним? – выдыхаю я в недоумении, испытывая при этом чувство неловкости, сковавшее все тело.
– Нет, конечно. У меня имелись дела поважнее, – разглядев в моих глазах немой вопрос, Дамир объясняет: – Около месяца назад он сам пришел ко мне. Весь суетной какой-то, на нервах. Он попросил срочно дать разрешение на доступ к камерам видеонаблюдения. Разумеется, я предоставил ему доступ, но не смог не полюбопытствовать, к чему такая срочность. Так и набрел на весьма пикантную запись, а через час она исчезла из архива. Матвей все подчистил. Но он не учел, что у меня имеется резервный диск, где хранятся все записи с камер.