— Ну, ладно, — я огляделась.

В странной позе замерли двое мальчишек лет пятнадцати. Один, вполне чёткий, полный с широкими бровями и русыми волосами…

— Мистер Нерт?

— Верно.

…второй, тёмненький. Его лицо было куда менее ясным, однако определяющие черты, например тёмные глаза и длинный нос, сохранились.

— А это ты?

— Да. В этот момент я не смотрел на себя в зеркало, поэтому не могу точно знать, как выглядел.

— И в каком мы промежутке времени?

— А ты подумай. У тебя есть доступ к моим воспоминаниям — ты можешь это чувствовать.

Я прислушалась к ощущениям.

— Второй курс. Сентябрь, — предположила я, больше опираясь не на ощущения, а на погоду и примерный возраст чёткого Аслана.

— Правильно. Начнём?

— Что начнём?

На лице у Эда сформировалось такое выражение, будто я спрашивала, как пользоваться ложкой:

— Здрасте. А тебя ничего не настораживает в этом воспоминании?

— Ну… то, что оно не шевелится.

— Именно. Начни его. Это как зеркало с записью. Прикажи ему активироваться.

Я сосредоточилась на связи источника с плетением, применённым к учителю, и вдруг в уши ударили звуки.

— Там лучше не есть, — Эдмунд-подросток из воспоминания прошёл сквозь меня, поблёскивая лиловым.

Нас с взрослым Эдом потянуло следом.

— Да нормальная лавка.

— Я с двенадцати лет там подрабатываю. Кошек дохлых на улице работники вроде ещё не собирают, а вот, что свежих на фарш не ловят, я утверждать не решусь.

Парни подошли к турникам. Аслан опёрся на столб, а Эд повис на нём вверх тормашками. Мир от этого его действия ещё сильнее скривился.

Я глянула в ту сторону, в которую смотрел парень.

Из небольшого домика в стороне от поля вышел какой-то мужчина, скорее всего преподаватель. Старший курс выстроился в ряд. Но я никак не могла вычленить среди размытых изображений своего отца.

Эдмунд и Аслан подошли к педагогу.

— Здравствуйте. Я на пересдачу.

— Ты кто у нас?

— Аслан Нерт. Факультет света. Второй курс.

— Что не сдал?

— Бег километр.

— Ага. Вставай на старт, — тренер прочертил носком ботинка линию на песчаной закольцованной дорожке и перевёл взгляд на Эдмунда. — А ты чего? У тебя ж нет долгов.

— Я на военную подготовку, — Эдмунд достал из кармана записку и отдал учителю.

— "…прошу допустить до занятий с четвёртым курсом… декан факультета "свет", профессор Джейн Лониан…" — зачитал учитель и развёл руками. — Ну, кто я такой, чтоб оспаривать решение мадам Лониан?

— Она во всём меня поддерживала, — взрослый Эдмунд легонько пихнул меня локтем. — Чудесная женщина.

— Ты, что собрался экстерном заканчивать? — тем временем спросил мальчика его преподаватель.

— Ага. Через год.

— Оно, может, и правильно, что сидеть, раз всё знаешь? Хотя я бы на твоём месте не спешил. Это же лучшее время в вашей жизни: уже и не дети, но академия о вас заботится. Знай только отдыхай да учись.

Эдмунд пожал плечами.

— Вставай к остальным.

Лица студентов на краткий мир стали яснее. На большинстве было удивление. В середине ряда мне померещился знакомый образ.

Преподаватель военной подготовки бросил взгляд на часы и дал Аслану сигнал к началу бега. Упитанный парнишка заспешил по дорожке.

— Итак, шантропа, что у нас за предмет, по-моему, очевидно. Будем изучать оружие и приёмы боя.

— Четверокурсников случайным образом разделили на несколько групп, — пояснил Эдмунд.

— Мы с вашей группой будем встречаться каждую пятницу здесь или в спортзале, — продолжал монолог преподаватель. — А по вторникам в лекционной аудитории на втором этаже в главном корпусе. А теперь приступим. Сколько вас сегодня?

— Двадцать семь, — выкрикнул кто-то из ряда.

Преподаватель указал на Эда:

— Ты, получается, двадцать восьмой. Отлично. Как раз на пары разобьётесь.

Преподаватель вынул из кармана стопку «колоду» карточек с цифрами:

— Партнёр для тренировки будет выбираться случайным образом на каждом уроке, — он вынул две карточки и сверился. — Тринадцать и семь. Сейчас найду, кто у нас по списку с такими номерами…

Собрав таким случайным образом пару, он выдавал юношам палки и отправил на середину поля.