— Что с тобой случилось?

— Подрался.

Новые прояснившиеся части содержали шину на ноге, покраснения на коже и царапины.

Постепенно появился и второй юноша. Покраснений и царапин на нём было куда больше, один глаз заплыл, а палец на руке, поднятой в приветственный жест, был свёрнут под неестественным углом. Я не могла не узнать его.

— Папа? Ты с ним подрался?

Я ещё раз посмотрела на изображение. Отец и учитель сидели рядом без малейших признаков антипатии.

— Ага. Я, по-моему, как-то говорил, что мы начали общение с попытки друг друга покалечить.

— Что-то такое было, да.

Эд протёр стол и поставил на него посуду:

— Садись, сейчас будем кушать.

— Тортик? — я с трудом оторвала взгляд от изображения юных отца и учителя.

— Тортик.

Эдмунд разлил по чашкам чай и принёс на стол. Вслед за этим, крапива вытащила из погреба тортик, схожий по размеру и форме с кирпичом. На нём был незатейливый узор из мазков масленого крема.

Мы сели за стол.

По мере того, как крапива передавала угощение, приближая его к столу, на торте из белой энергии формировались пятнадцать свечек, а в башне становилось темнее. Торт опустился на стол. Энергия почти правдоподобно имитировала пламя.

На мгновение задумавшись, как задувать свечи из магической энергии, я спустила с руки облачко энергии, разрушившее верхушки свечек.

— Я думал, просто дунешь, — изображая над «потухшими» свечками столбики дыма, Эд подвинул мне нож.

— Так это бы не сработало.

— Я бы заставил их погаснуть, — пожал плечами учитель.

— Логично.

Я отрезала нам по кусочку торта. Из-за большого количества пропитки бисквит размок, и торт ложился на тарелки почти кашей.

Я сразу зачерпнула кусочек. Крем оказался жирноват, а ягодная начинка приторной. Без сомнения, это был не самый лучший торт в моей жизни, но, вопреки этому факту, он казался невероятно вкусным. Особенно узорчики с откровенным перебором сахара. Торт был таким… обаятельно-несовершенным, что ли.

Эд, прежде чем есть, соскрёб с куска весь верхний крем.

— Ты не будешь крем?

— Не-а. Тебе отдать?

— Ага.

Эдмунд перекинул мне на край тарелки не съедобную, по его мнению, часть. Он не любитель сладкого.

— Да, кстати, откуда ты знаешь, когда у меня день рождения? Разве я говорила?

— Нет, но мы с Роландом пару раз пересекались на работе в Королевском Научном. Обменивались новостями. Раз или два он даже был с тобой.

Я присмотрелась к учителю, пытаясь вспомнить эти разы, но не выходило.

Эд ковырнул вилкой торт, съедая кусочек, и засмеялся:

— Теперь я просто обязан это сказать, — он сделал драматическую паузу и отмерил в воздухе сантиметров двадцать. — А я тебя ещё вот такой помню.

Я улыбнулась:

— Уже чувствуешь себя стареньким?

— Не то слово, — засмеялся Эд и уточнил, видя, что я отрезаю второй кусок торта. — Вкусно?

— Очень.

— Ну и отлично. Только не съедай весь за раз — вредно столько сахара.

— Хорошо.

Мы на время замолчали, кушая не в меру сладкий десерт, пока Эд вдруг не заметил, глядя на амулет:

— Кстати, по поводу памяти. Надо бы взяться за просмотр воспоминаний…

Я покосилась на артефакт из пробки.

— …могли бы, конечно, ещё и проекции образов прошлого посмотреть, но это, думаю, пока рановато.

— Возьмём это воспоминание? — я указала на носитель. — Где папа.

— Почему бы и нет. Надо только решить, когда будем пробовать.

— Да хоть сегодня. После проверки артефактов.

— Ну, если силы останутся, можем попробовать.

…

44. Луна.

…

Эдмунд открыл другу дверь.

— Привет, — Нерт подал руку. — Что проходим?

— Привет, — Эд ответил на рукопожатие. — Артефакты-запоминалки.

— Ага, — Аслан подошёл к столу и оценил обстановку. — По пивку?

— Можно, — легко согласился Эд. — Вы пока начинайте. Я сейчас подойду.

— Ну что, готова? — «страховщик» глянул на меня.

— Да, — пожала я плечами и взяла посох. Для таких трудных заклинаний я всё ещё его использовала, хотя лёгонькие, на пару рун, уже могла сплести без «костыля».