Малой с восторженным визгом впился в корнеплод всеми восемью с половиной зубами.

Бывший учитель отыскал пару карандашей. Мы приступили к составлению речи, время от времени поглядывая на Моргана, чтоб он ничего не натворил.

Некоторое время спустя, на дорожке, ведущей к реке, появилась мама.

— Я смотрю, играете с ребёнком, как ответственные взрослые, — она с лучезарной улыбкой приблизилась к нам.

Мы оглянулись на мелкого. За те секунды, что мы на него не смотрели, брат успел залезть ручками в корзину с едой, найти банку мягкого творога, размешанного со сметаной и сахаром, каким-то образом открыть и вывернуть на себя.

Эд посмотрел на сына с немым вопросом «Зачем?», вздохнул, зачерпнул печеньем творог с его плеча и откусил.

— Правильно, чего добру пропадать? — как ни странно, мама присоединилась.

Я ожидала, что она отмоет Моргана при помощи магии и выскажет нам, какие мы безответственные, но этого не случилось. Мама села рядом, достала из сумки ложечку и легонько поскребла по коротким чёрным кудряшкам Моргана. Собранный творог сунула ребёнку в рот.

Что ж… Ладно. Я тоже макнула печенье.

— Раз ты такая радостная и вдохновлённая, предположу, что второй нормально получился, — Эд указал ей на живот. — Без отклонений.

— Да. На втором месяце, конечно, ещё не всё понятно, но пока без отклонений.

— Мальчик или девочка? — Эд чуть улыбнулся и обмакнул в творог ещё одно печенье. — Девочка же?

Тут Эд и мама расходились в желаниях. И даже особо не скрывали этого.

Мама хотела мальчика. Учитывая воспитание моего деда, уверенного в том, что всем обязательно нужен сын-наследник и чем больше, тем лучше, это не удивительно.

Эдмунд хотел девочку. Ведь в его окружении уже есть: «любимая жена» — мама, «солнышко» — я и Морган — «вот этот спиногрыз, которого Эд, конечно, любит, но должен воспитывать, пока мать балует». Не хватает только «его собственной маленькой принцессы, которую воспитывать будет мама, а баловать он».

— Мальчики.

— «…ки»? — Эд вскинул бровь.

— Во множественном числе, — мама кивнула. — Два мальчика.

Зависла мёртвая тишина.

Что ж… в битве «мальчик или девочка» Эдмунд только что проиграл дважды за одну попытку.

— Во множественном… — протянул Эд.

— Утя, — промямлил Морган, протягивая игрушку отцу, но реакции не дождался.

С озадаченным лицом, с которого читалось нечто удивлённо-матерное, мой бывший учитель перевёл взгляд на реку.

Пока Эд анализировал поступившую информацию, мама применила плетение. Шар воды прошёлся по Моргану, отмывая его от творога:

— Ах, да, они оба маги. Вода и огонь.

— Огонь? — я вскинула бровь, вспоминая, было ли среди известных мне родственников это направление. — Это откуда такое?

— От бабушки, — вздохнул Эдмунд.

Ах, да… его мать была из огневиков.

Четыре из четырёх детей у мамы маги. И какое разнообразие: ментальный, светлый, водный и огненный. Чётко сработано.

— Солнышко, у нас и для тебя есть билет в дурдом, — вдруг засмеялся Эдмунд, закрывая лицо ладонью.

— Какой ещё дурдом? — не поняла мама, но Эд от этого вопроса отмахнулся.

В голову закралась мысль о том, что к такому количеству братьев я, выросшая как единственный ребёнок в семье, была не готова. Может съехать от них? Дом отца, в-принципе, почти мой — когда захочу занять, надо будет только с мамой договориться.

Надо это обдумать. Можно потерпеть годик-другой, пока на работу выйду, и переехать.

— Так… — Эд несколько раз моргнул, переставая пялится на воду. — Близнецы это, безусловно, хорошо, и я, конечно, рад, но… Скажите, девочки, у кого есть с собой духи?

— Зачем тебе?

— Я не взял с собой ни вино, ни одеколон.

— Алкаш, — мама усмехнулась, нежно поправляя Эдмунду волосы. — Лучше над именами думай.

Эд тяжело вздохнул достал из корзинки пирожок и сделав укус, хмыкнул:

— Надо назвать «Мартин» и «Мэйсон». Чтоб когда троих зовёшь кричать просто «Морти».

— Почему «Морти»? — не поняла мама.

— Это четвёртое имя на букву «М», которое я знаю. Знаешь, как удобно будет на прогулке? «Морти, за мной!» — и все гуськом побежали.

— Знаешь, Эд, ты пока смирись с тем, что их будет трое, а потом сядете с мамой и подумаете, — я усмехнулась. — Хотя мне вариант нравится. Практичый. И вещи за Морганом донашивать будет удобно: не надо подписи на них менять — все «М. Рио».