Взрывалась земля, комья прилетали в Эда, но сзади стали раздаваться одобрительные крики и крики восхищения, подстёгивая парня, уже близкого к состоянию эйфории.

Заполнив пространство где-то двадцать на сорок, Эд остановился. Он чувствовал на себе заинтересованные и восторженные взгляды. Он чувствовал, что может что-то, чего не могут сделать другие и что им этот его навык нужен.

Эд медленно поднял руку и, щёлкнув пальцами, остался перед прямоугольником вскопанной чёрной земли, под криками довольных людей.

Главы 74–75. Луна.

…

74. Луна.

…

Глаза затянул лиловый туман и выбросил в знакомое помещение. Я не сразу узнала кабинет моего первого учителя, мистера Адэра.

Эд что-то вколол больному старику в руку из небольшого шприца и, убирая вещи, спросил:

— А как в целом новости? Что-нибудь интересное происходит?

— Я решил взять ученицу, — старик, зажимал место прокола проспиртованной ватой.

— А не поздновато? — Эд вскинул бровь. — Уверен, что доживёшь?

— Я ещё тебя переживу, — надулся Адэр. — Тем более, у девочки был очень талантливый отец, я читал его работы — весьма занятно.

— Он из Королевского Научного?

— Был, — Адэр поднял и опустил ватку, проверяя, не идёт ли из руки кровь. — Умер года два назад. Роланд Солена. Слышал?

Эд сел на угол стола, как-то странно дёргая рукой над его поверхностью, будто отмеряя высоту.

— Луна?

— А ты её знаешь?

— Родителей. Да, довелось.

Воспоминание дёрнулось, перенося меня в башню, где Эд с задумчивым лицом стоял у стены, вливая в себя бокал за бокалом красное вино.

Следующее воспоминание содержало день нашего знакомства. Подходя к кабинету, где мы с первым учителем занимались, Эд не горел желанием знакомиться со мной, но в то же время ему было очень любопытно посмотреть, что же выросло из милого ребёнка в лиловом зимнем комбинезончике.

А… дальше уже буду я. Сильно на этих воспоминаниях задерживаться не имеет смысла. Пробежимся по важнейшему.

Воспоминание сменилось днём смерти Адэра. Мы с Эдом сидели на разных концах дивана на первом этаже.

— Почему больше никого нет? — я говорила об отсутствии врачей в Трое-Городе.

— А как ты думаешь? Тебе вот хочется всю жизнь прожить в таком городишке как этот? Нет тут перспектив для мага.

Эд глядел куда-то в сторону. Сейчас он чётче, чем ему хотелось бы понимал разницу между «быть магом» и «изучать магию». Первое было ему ближе, но доступно только второе.

— Если нет для врача… То для ментального мага и подавно. У кого же я буду учиться?

Мои слова выдернули его из размышлений, заставляя зашевелиться где-то внутри беспокойство и неизрасходованное желание заботиться.

Есть у людей некоторая градация важности потребностей, по системе профессора Батерра: первыми идут потребности типа еды и сна и безопасности, последними признание и самореализация, а вот посередине находится необходимость в любви и заботе, притом как в получении, так и в отдаче этой заботы.

Эта потребность у Эда была недостаточно обеспечена, притом на протяжении долгого времени, и сейчас, когда она напомнила о себе, мой учитель не нашёл, что сказать и выдал жёсткое:

— Я откуда знаю? Напиши обо всём матери и попробуй дождаться детей Адэра. Они должны приехать на похороны. Не помню, как у сыновей, а дочери точно есть лицензия на обучение.

Я продолжала буравить его взглядом, а Эд не знал, что надо предпринять, но я плакала, это его беспокоило и требовало каких-то действий, поэтому ориентируясь на свои воспоминания о детстве и родителях, Эдмунд натянул рукав на пальцы и протёр мне лицо. Собственно, сделал всё, что мог.

— Если что-то потребуется — смело обращайся, — через несколько долгих секунд Эд придумал фразу, которая казалась ему правильной и которая действительно могла мне помочь. — Где меня найти знаешь?

Воспоминание сменилось на день, когда я пришла к Эдмунду в башню и за тарелочкой очень вкусного рагу убеждала его стать моим учителем.

— Почему бы тебе не докопаться до Адэров, а?

— Вы мне нравитесь больше, — пожала плечами я.

Сама того не подозревая, я этими словами надавила на нужную точку.

Мир дрогнул, минуя лишнюю часть воспоминания.

— Вы потерями источник и не смогли в полной мере реализовать себя в любимом деле.

— Во-первых, смог. Во-вторых, у меня есть работа. Представь себе, я даже умудряюсь жить на заработанные деньги.

Эд просто пытался отрицать то, что и сам прекрасно знал. Сейчас я это чувствовала, но не тогда…