Нина взяла себе что-то по азиатской кухне, а я – мясопереработке. Хлопнула дверь, к нам подсела Дубинина:

– Вы чего сразу слиняли? Бабочкина предлагала на обед поехать в Апражку. Там новое кафе открылось, говорят.

– Да ну, – подруга даже не подняла головы от конспекта, – смотреть, как они с Иванчиковой выпендриваются перед местными пацанами – так себе развлечение. А ты чего с ними не поехала?

– Я почти последней закончила, вышла, а они уже уехали, меня ждать не стали. За мной только Зимина с Вульф оставались. Пришлось остаться тут. Впрочем, мне сегодня котлеты столовские вполне зашли.

– Говорят, их с параллельной практики привезли, с семинара по фаршам.

– А, ну тогда понятно, почему нормальные.

– Я сегодня рагу брала, тоже вкусное.

– Я не люблю тушеные овощи, – Дубинина явно начала скучать, повертелась, посмотрела на наши сосредоточенные лица, вздохнула, – ну ладно, пойду, может, кого встречу еще.

– Ага, – Нина даже не глянула в ее сторону, – кстати, ты тогда узнала, что у Вульф с подработкой получилось?

Дубина тут же забыла о планах, снова вернувшись на стул:

– Подошла, спросила. Девочки, зуб даю: они нашли себе работу!!

– Постоянную, или так, на недельку?

– Поставлю сто баксов, что постоянную! Зимина смотрела в библиотеке уголовные кодексы, а Вульф переписывала что-то про сотрудничество с ментами!

– Вдвоем?

– Потом к ним тот симпатяга подсел, Мирон, кажется, его звать. Втроем и переписывали!

– А с чего решила, что работа постоянная, а не временная?

– Они обсуждали планы чуть ли не на пятилетку вперед! – наше «информбюро» распирало от эмоций, – я потом подкатилась к Юльке, помощнице библиотекарши, она дала посмотреть их формуляры. Так там сплошная юридическая литература, кодексы, законы всякие!

– Юльку-то отблагодарила, надеюсь?

– А как же! Она любит клубнику и молочный шоколад! Я ей плитку подсунула, у меня как раз в сумке была. Я ее в ларьке у метро купила, на случай, если на лекции проголодаюсь, но все никак не случалось. Так вот, пригодилась.

– Как думаешь, сможешь к ним подкатиться? С твоим талантом собирать информацию, тебе прямая дорога в детективы, – Нина была предельно дружелюбна и серьезна.

– Считаешь?

– Ага, – я на секунду отвлеклась от записей, – мне бы, например, и в голову не пришло поболтать с библиотекаршами, я уже молчу про формуляры. Не, я лично, дальше кухни или кафешки, и загадывать не буду!

– Кстати, они что-то про церковь говорили, – окрыленная, Дубинина начала просто фонтанировать своей осведомленностью.

– Причем тут церковь? Как-то далековато от законов и полиции.

– Сама удивилась. Но вот!

– Держу пари, ты и это выяснишь.

– Легко… нет, не легко, но выясню!

Она едва кивнула и ускакала прочь, наверно, выяснять.

Мы переглянулись.

– Ой, не нравится, мне это… – Нина задумчиво постучала пальцем по блокноту, – вот просто не нравится, и все!

– Мне тоже. Даже если, – я подчеркнула последнее слово жестом, – я была на том шабаше, даже если бы оказалась ведьмой – что в этом такого криминального, чтобы устраивать расследование?! Чего они ко мне привязались?!

– Дураки потому что, – подруга успокаивающе погладила меня по руке, – да даже если бы ты сатанизмом занималась – ты моя подруга навсегда! Ну, подумаешь, хобби у тебя такое?.. Кто-то крестиком вышивает, кто-то орхидеи разводит, а кто-то магией увлекается! У нас свободная страна, все теперь можно.

– Эх… – я грустно вздохнула, – неймется некоторым.

– У них свободного времени много. Ничего, вот теперь Дубина им крылышки-то подрежет! Или они ее к себе в компанию примут, или спокойно заниматься своими делами она им просто не даст. Дубинина еще потому дерево, что как танк, прет по прямой, не замечая препятствий. Уж я-то эту породу знаю! А если примут, то три клинических дуры на одного Мирона – это никаких нервов и ума не хватит, они его просто раздергают.

– Лебедь, рак и щука? – я припомнила бессмертную басню.

– Именно.

– Будем надеяться. А если вдруг, все-таки, сработаются и смогут действовать даже эффективнее, чем раньше?

– Не, Криста, это фантастика! Зуб даю, каждая одеяло на себя тянуть будет: все три амбициозны, все три одинаково стремятся командовать, и ни одна из них не умеет работать в команде! Мироше можно только посочувствовать!

Я подумала и пожала плечами:

– Не получается!

– Что именно?

– Сочувствовать не получается!

Мы злорадненько похихикали и вернулись к делам.