Шрифт:
– Бабушка, а почему Ирмо так напрягся, когда алхимик подсел к нам? Он против торговли эликсирами?
Бабушка задумалась, потом пожала плечами:
– Не думаю. Все встречаются в кафе по таким поводам, это удобно. Да Ирмо и сам пользуется изделиями Коршуна.
– Странно.
– Не бери в голову, внуча. Думаю, это обычные мужские разборки. Мало ли, поспорили о какой-нибудь ерунде? Мужчины без противостояний не мужчины. Все бы им мериться чем-то!
[1] Эриль – маг, занимающийся скандинавскими рунами и всем, что с ними связано: ритуалы, амулеты, заклятья и т.д.
Глава 5. Вижу цель -- не вижу препятствий.
Подкинув такую многообещающую цель Дубининой, мы выдохнули и занялись плотно учебой, надеясь, что настырная сплетница достаточно затруднит жизнь «следователям», позволив нам отдохнуть от лишнего внимания.
Бабушка занялась со мной астрологией: высчитывание по звездам важных дат и символов – неотъемлемая часть работы стреги. Так что помимо учебы и теоретической подготовки к садоводству я зубрила всякие астрологические термины, изучала формулы и тренировалась составлять гороскопы. Было сложно, но я справилась.
На подоконнике раскинулась пышная мята, в стаканчиках подарки из оранжерей отважно тянутся к солнцу. Впрочем, таких феерических результатов, как с мятой, у меня больше не случалось, да и неудивительно: ба сказала, что именно этот всплеск Дара и привел к истощению. Мне теперь нужно восстановить свой резерв и вылечить перенапрягшееся магическое ядро, прежде чем возвращаться к экспериментам. Ну, ничего: весной мы с бабушкой установим в дачной лакуне алтарный камень и организуем классическое место Силы. Там мой Дар можно будет развивать и применять безопасно.
Скучать некогда: мы сдали на пятерки эссе по стандартизации, но подошел срок предзимней микросессии. Контрольные, семинары, экспресс-опросы, курсовые… Вздохнуть некогда, даже с учетом разделения труда. Наша компания практически поселилась в библиотеке.
Вот и сейчас, уже седьмой час, а мы сидим и пишем.
– Ручка есть? – Василий отбросил в сторону опустевший стержень.
– Возьми в красном пенале.
Он дотянулся до вместилища запасных принадлежностей и снова уткнулся в объемистый том с техническими характеристиками оборудования для мясокомбинатов. Я сводила в инфокарту европейскую кухню, Нина корпела над оформлением курсовой по кондитерскому делу.
В библиотеку вошли Бабочкина с Иванчиковой. С кислыми лицами осмотревшись, они взяли по журналу и уселись в самый темный угол, пустой из-за неудобства. Вскоре туда же влетела Дубинина, огляделась и с приятным выражением лица шагнула к подружкам. Но те вдруг сделали свирепые лица. Та ошарашено моргнула и, помедлив, направилась к нам.
– Привет, – она без разрешения уселась за наш стол, – вы молодцы, почти все сделали.
– Даже не на середине, – я аккуратно обвела фломастером группу средиземноморской кухни.
– А я только-только от горниста. Вульф и Зимина общались там с Мироном. Говорили про какого-то дядю, который служит в полиции и может им помочь. Вот людям повезло с блатом!
– Увы, родню не выбирают, – Нина закончила нумеровать листы, – так, а что ты ушла? Вдруг они без тебя что-нибудь интересное скажут?
– Они по домам разошлись, я видела.
– А ты что, домой не торопишься?
– Хотела в библиотеке книжку взять, мне брат обещал помочь с набором текста на компьютере.
– Должна тебя огорчить, но, ни Сморчок, ни Никанорова распечатанные на компе курсовые категорически не принимают. Остальные преподы тоже не приветствуют. Разве что иностранку можно так делать.
– Ну, хотя бы по ним. У вас какие темы?
– Ты что, не слышала, ты же была на занятиях?
– Не помню. Я отвлеклась на пояснение Ритке по ее теме.
– Ну, тогда и неважно тебе. Все равно темы индивидуальны, списать не получится.
– Эх, нет в жизни счастья!.. – Дубина вздохнула и ушла к стойке библиотекарши, оформлять заказ.
Мы снова остались втроем. Нина повела плечами, расправляя спину и разминая руки:
– Вот, хорошо люди живут! У всех сессия, а эта троица так и развлекается!
– Ну, тебе-то что? – Василий захлопнул том и оглядел свои труды, – зато мы получим хорошие оценки. Я тут краем уха слышал, что сейчас преподы начали негласно готовить списки с лучшими студентами, для рекомендаций по трудоустройству. Пусть теперь официального распределения нет, но все равно, работники-то нужны, так что заводы все равно запросы по старой памяти делают.