– Ба! – я уронила вилку, – смотри, Мирон и какой-то мужик! Наверно, его дядя!

Бабушка проглотила то, что было у нее во рту, и повернулась:

– Ну да, ты права. Интересно, смогут ли они что-то рассмотреть сквозь морок?

– Дядя-то, наверно, сможет? Он же экстрасенс, кажется?..

Пара постояла, тщательно разглядывая фасад здания. По мере того, как у обоих на лицах проявлялось недоумение – кафе они не видели.

– Похоже, тебе все-таки это кажется, – бабушка хмыкнула, – сквозь морок он не видит, как и Мирон.

– То есть, на самом деле у него никаких способностей нет?

– Похоже, ты права. Видимо, он смог что-то изображать из себя только благодаря записям отца.

Парочка постояла, потрогала стены неподалеку от окна, о чем-то бурно поговорила и медленно убралась прочь.

– Думаю, Криста, – бабушка вернулась к кофе и пирожному, – завтра эта троица снова соберется в той переговорной, обменяться новостями. А потом будут думать, что им делать дальше.

– А что им делать?..

– Смотря, какую цель перед ними поставили.

Я обдумала бабушкины слова и предположила:

– Доказать, что я ведьма и была на том шабаше?

– И что это им дает?

Теперь я пожала плечами:

– Вообще не могу, даже близко придумать. Кроме, разве что, доноса в церковь.

– И что им донос этот даст? На мой взгляд, это точно бессмысленно. А для его дяди – вообще опасно. Да и не законно, с любой точки зрения.

После паузы, я согласно кивнула и вернулась к еде. Мы почти закончили, когда колокольчик на входе звякнул, и в зал вплыла Малика – гадалка и провидица иранского происхождения. На родине ее ждало за подобные занятия в лучшем случае порицание, а то и суд, так что она поспешно переехала в Россию, едва открылись границы, и теперь основательно обустраивалась: обзавелась кое-какой недвижимостью, вышла замуж за коренного петербуржца и родила ему крепенького мальчугана.

– Доброго времени, – грудным контральто, – надеюсь, Аллах и духи благосклонны к вашим делам?

– Благодарим, – бабушка слегка наклонила голову, – пути наши легки, а дела успешны. Надеюсь, туман несчастий не замутнил ваше третье око?

– Все прекрасно, хвала предкам! – по-восточному дородная женщина присела за барную стойку и попросила каркаде с мятой.

Бабушка допила последние капли кофе и поднялась:

– Криста, ты закончила? Пора.

– Да-да, бабушка, иду!

Мы попрощались с присутствующими и поехали на встречу.

На метро добрались до родной Петроградки, вышли на Большой проспект, и по Петроградскому мосту через речку Карповку перебрались на Аптекарский остров. По набережной пройдя вправо, вскоре увидели один из корпусов Ботанического института. Новые веяния уже затронули этот храм науки: на ограде висели большие плакаты с объявлениями, а на треугольном пятачке проезжей части припарковались первые «Мерседесы». Впрочем, бабушка была невозмутима, когда позвонила в новенький домофон прямо там, возле калитки.

– Кто там? – хриплый голос, видимо, охранника или вахтера.

– Мы к Лесовицкой.

– А, да, мне говорили, – через мгновение забибикала кнопка входа, – входите.

Мы толкнули калитку и по дорожке прошли до здания. В дверях нас встречал заспанный дедушка в форме охранника:

– Идемте, провожу. Профессора теперь наверху сидят. Для денег пришлось арендаторов впустить, так что нечего лишний раз мелькать.

– Серьезные люди?

– А то, – он пожевал губами, оценивающе посмотрев на бабушку, – не скажу, что интеллигентные, но с деньгами – это точно! Вон, за полгода в большой оранжерее за их аренду все трубы поменяли. Виданное ли дело?

– Времена сейчас сложные, – нейтрально заметила ба, – даже нам, ученым, приходится порой крутиться.

– Это верно, – дядька открыл магнитным ключом двери на площадке третьего этажа, – вам вон туда, в пятнадцатый кабинет.

Коридор ничем не отличался от коридоров и иных общих помещений любой советской конторы: линолеум на полу, гладко окрашенные стены, несколько фотографий и портретов на стенах. В углу возле окна – фикус в огромной кадке.

Бабушка коротко постучала в двери с цифрой пятнадцать на бакелитовой дощечке и вошла:

– Можно? Мария, это я!

– Юдочка!!! – к нам откуда-то сбоку вырулила ничем не примечательная тетка где-то бабушкиного возраста, – отлично выглядишь!

Меня представили Марии Олеговне, и нас пригласили выпить чаю. Из выпечки и в самом деле оказались только сушки. Судя по затеянному за чаем хозяйкой разговору, они с бабушкой дружили еще со школьных времен. Впрочем, ба быстренько свернула вечер воспоминаний и перешла к цели нашего визита. Мария воспылала энтузиазмом и потащила нас в оранжереи.