Уф... выдох... пятый или шестой за всё время схватки. Ну, либо всё быстро происходит, либо я медленно дышу. Стрелочка наших шансов благополучно пробила ноль и ушла в минус, когда я сообразил, что маг делает то же, что и я. Надо только делать вместе. Я откидываюсь назад и бегу влево. Дух, срезая угол, поворачивается и струится за мной. Медведь, шарахаясь от огненного шара, всё-таки задевает духа. Всё, их нейтралитет нарушен. Лапа, попавшая в тело духа, видимо, приносит боль обоим, и дух, сворачиваясь в сферу, откидывает медведя. Охохоюшки, вот это силища! Метров пять медведь пролетает, сминая мелкие деревца, и тормозит только о ствол в один мой охват, всё, это не боец.

– Вместе! – кричит маг и шинкует духа мечом, не вызывая у того никакого беспокойства, зато отвлекая.

И мой посох врезается в духа, как в подушку, и сминает.

– Не давай ему касаться себя! – кричит маг, отбегая к поднимающемуся медведю.

Я бью палкой, как вентилятор, второй, третий раз, какие духи хиленькие!.. Опа, когда тебе в грудь проникает... холод, сжимает сердце, спину выгибает… Ту-дум – пропускает удар сердце. Потом дикий жар страха разливается из живота, сжигая холод. Ту-дум… Огонь, поглотив холод, разливается по телу, я не вентилятор, я – пять вентиляторов, просто вбиваю дух в землю, летят клочки земли, травы…

– Стой! – кричит издалека маг. – Стой, всё…

Я не могу остановиться, пока весь страх не перегорит в мышцах... продолжаю бить, орать... Пф... Отпускает меня... меня подхватывает маг.

– Бежим, бежим... Всё только начинается.

Вот это дело – бежать. Мышцы, наполненные жаром, работают на всю мощь, мозги отключены, да и зачем они? У меня есть маг.

Мы бежим легко... бежим... останавливаемся... где-то. Маг прижимает меня к дереву, упираясь ладонью в грудь.

– Стоим... стоим, дышим... ждём.

Стоять тяжело, нужно двигаться. Пальцы рук, локти, шея, голова, глаза... Я замедляюсь, жар покидает меня медленно, капля за каплей, стекая в землю, но... шипит чайник... голова. Мысли вылезают из укрытий, осторожно осматриваются.

– Что за слово... Сер Ольд? – Я хотел высказать претензию, но получился запрос на информацию, э... ладно, пускай так.

– Каждый маг для получения своего первого таланта, ещё даже не зная его, должен наложить на себя ограничения.

– Твоё ограничение – не бить шарами по шарам?

– Я не использую таланты против животных.

– М-да... типа не есть после шести не проканало бы?

– Чем сильнее запрет, тем сильнее первый талант. Некоторые перед каждым новым талантом накладывают ограничения. А зачем не есть после шести? После шести чего... кружек, ложек, чашек?

– А... забей, это так... у яринов. Чтобы, значит, поток был чище, нужно накладывать ограничения, чем дурнее, тем поток сильнее.

– Правда?

Обычно маг понимал, когда я шучу. Что ж, продолжим шутки:

– Только никому – это секрет.

– Понял... Это твоё ограничение?

– Ты же понимаешь, что ограничения – это твоя слабость, о них нельзя рассказывать. И это... наш первый бой, ты вроде запускал что-то по собакам?

– Нет, там были люди.

– Ясно. Что дальше делаем?

– Ну, ты успокоился. В крепость пока лучше не соваться, нас, наверное, ищут... Может, вон на ту гору подняться? К закату как раз.

– Хорошо... А зачем?

– Зачем? Хороший вопрос.

– Я тебе ещё одну тайну открою. Знаешь почему?

– Нет, почему?

– Когда сражаешься бок о бок с человеком, точнее, когда готовишься умереть... ты мне теперь как брат... старший.

– Что ж, откровенность за откровенность... Предлагаю тебе свою дружбу! – Маг приложил ладонь к сердцу.

– Что ж, брат, ты мне друг. – Так же приложил ладонь к сердцу.

– Так что за тайна... друг Север, друг Север?

– Какая? А... знаешь ответ на главный вопрос?

Маг замотал головой

– Там, откуда я пришёл, знают! Сорок два.

– О, – маг восхищённо замер. – Э... в смысле сорок два? Тогда какой вопрос?

– А вот эту тайну я раскрыть не готов.

– Не готов он... – Маг сузил глаза. – Пошли уже... закат пропустим.

О чём думал маг, пока мы шли, я не знаю. Может, о главном вопросе или о чём-то ещё, но настрой у него был явно боевой. Я же думал... нет, не думал, просто шёл след в след за магом. Я, конечно, с ним сегодня много пошутил, но то чувство братства, оно возникло. У меня никогда не было родных брата или сестры. Но я думаю, я знаю, что это за чувство, а ещё знаю, что оно не появляется из-за общей крови... Точнее... без «точнее», я знаю, что я ощущаю. Описывать это словами – как картину Айвазовского маркером обводить, в некоторых местах за это сажают…