К нам в гости зашёл тот крупный мужчина, который работает с Рихардом. Справился о здоровье Ярочки. Принёс травы для заваривания. Я поблагодарила и приняла, хотя всё это у нас уже было и не помогало.

Недавно мне надоело носить шарфик, так что я его сняла. Когда принесла отвар для Ярочки, она как-то странно на меня посматривала, просила повернуть голову то так, то эдак. Ей в последнее время совсем плохо стало. Жар то поднимался, то спадал. По ночам она стонала, истекала потом, мучилась. Кажется, у неё случился бред.

Я не хотела думать об этом, но, наверное, скоро придётся изготавливать ещё одну куколку — с рыжим локоном.

Да что же это? Может, нас так наказывают? Неужели это происходит, потому что я позволила себя совратить? Пращуры ведь всегда наблюдают за потомками, следят, праведно ли мы себя ведём. Прости меня, Ярочка, я слишком увлеклась этим мужчиной и не подумала, как моя порочность может отразиться на семье.

Предки, пожалуйста, простите меня…

* * *

Я прибиралась на кухне и вздрогнула, заслышав стук в окно.

С тихим скрипом отворила заднюю дверь и вышла на крыльцо. Зябко поёжилась и набросила на плечи прихваченный платок. В наступивших сумерках кусты малины превратились в рваные чёрные силуэты и шумели от ветра, покачивая ветвями, им вторили кроны яблонь.

Я не смогла сразу заметить тёмную фигуру, отлепившуюся от стены и вздрогнула, когда моей кожи над ярёмной веной коснулся нежный поцелуй.

— Ну, здравствуй, Анечка, — шепнул низкий, бархатистый голос.

Мужские руки заключили меня в объятия и притянули к себе — совсем как в книжках. Правда пахло от него не дорогим одеколоном, а прибрежным песком и дёгтем для смоления снастей, но мне даже нравилось. Я ахнула и откинула голову на плечо ухажёру, чувствуя, как нарастает сладкая тяжесть внизу живота. Его поцелуи, уверенные прикосновения, холодное дыхание и хищный азарт сводили с ума.

Часть меня задавалась вопросом, почему я не боюсь этого мужчины? Почему он так бледен, а его кожа ледяная? Почему даже в прохладе вечерних сумерек из его рта никогда не вырывается пар, а целующие меня губы не теплее, чем у покойника? Но стоило взглянуть в его полные тёмного обещания глаза, как все мысли тут же таяли, растворялись и больше не казались важными. Значение имела только страсть.

Рихард развернул меня к себе, подхватил и прижал к стене. Лопатки коснулись покатых брёвен, его колено опёрлось на завалинку, нагло вторгаясь между моих бёдер под задранную юбку. Мои ресницы трепетали на сомкнутых веках. Я теряла себя, тонула в поцелуях, а те становились глубже, нетерпеливее.

— Нет, подожди, Рих, — я нашла силы вынырнуть из этого безумия. — Я не могу, прости… — мои слабые руки упёрлись в его грудь, пальцы смяли ткань свободной рубашки.

Кавалер отстранился, давая мне продохнуть, и удивлённо вскинул бровь, рассечённую тонким шрамом.

— В чём дело?

— Ярочка, ты помнишь её? Такая рыжая девочка, моя младшая сестрёнка, она помогает мне в трактире, — мужчина мрачно кивнул, а я продолжила: — Она сильно захворала. Бедный ребёнок, помогите ей пращуры. Я не могу её сейчас оставить.

— Так не оставляй, — Рихард с раздражением вскинул губу и потянулся к моей шее, обещая тот самый поцелуй, после которого я слабела и проваливалась в забытье.

Мои пальцы коснулись его жаждущего рта, и я покачала головой:

— Нет, Рихард, я больше не могу так. Это неправильно. Надо молиться, чтобы родители помогли ей выкарабкаться.

Он тяжело посмотрел мне в глаза. С ощутимым усилием кивнул, убрал ногу с завалинки и немного резковато задёрнул мои бёдра юбкой — ткань чуть не треснула.

— Передавай ей, чтобы скорее поправлялась, — бросил он через плечо и исчез в темноте.

Едва свернув за угол, я утробно зарычал. Голод требовал немедленного удовлетворения и смириться, что добыча не хочет делиться кровью из-за каких-то глупых предрассудков, оказалось слишком тяжело. «Немедленно вернуться, зачаровать и закусать!» — билась эмоция у меня в виске. Но я не стал, хотя ещё ощущал запах душистого мыла на коже девушки, видел биение пульса на её нежной шейке, чувствовал гладкие бёдра под своими холодными пальцами.

Всё вертится вокруг этой рыжей соплячки!

Я несколько ночей не навещал Аннушку, едва вернулся, и сразу же отпор!

Ладно, придётся снова удовлетворяться свиной кровью, которую прислал барон.

В ту ночь, когда я повстречал в лесу Николу, мы договорились разыскивать его брата вместе. Я счёл это полезным, ведь мальчишка тоже оборотень, его обоняние несравнимо тоньше моего, да и он уже умудрился несколько раз выследить этого Витека.

Я отправил сообщение Юргену, в котором всё разъяснил. Он дал добро и обещал снабжать нас всем необходимым, компенсируя каждый день простоя груза. После пополнения запасов, мы отправились на розыски. Да вы уже знаете, чего там было. Ни черта мы не нашли, только зря уйму времени потратили.