— Ярочка, ну чего ты? — Анна присела на мою постель, она уже переоделась в ночную рубашку и расчесалась. В красивых глазах отражалась тоска и лёгкий укор. Всё же я никогда раньше не обзывала её, даже за компанию с Либенкой.

— Ничего, — буркнула я и отвернула лицо, пожёвывая губу.

Сестрёнка погладила меня по голове и принялась расплетать косу, а я сидела, обхватив колени и тихо пыхтела. Зубья гребня погрузились в мои волосы, Аня стала напевать тихую мелодию. Очень задумчиво, с такими потаёнными нотками, каких раньше я не замечала.

— Ань, пожалуйста, я тебя очень прошу, не связывайся с этим типом, ладно?

— Ярочка, успокойся, ты же меня знаешь, — изящные пальцы зачесали упавшие на мой лоб прядки. — Всё будет хорошо.

Вот в этом я очень сомневалась.

— Да от одних его глаз в дрожь бросает! — не сдержала я злости и обиды.

— А что с глазами-то не так? — улыбнулась сестрёнка и приобняла меня.

— Жутенькие они, вот что, — пропыхтела я в кольце её рук.

— Красивые глаза, светло-голубые, — не согласилась сестрёнка.

Ага, и как он ими на тебя смотрит… Будто обед уже сервирован и подан. Как же хочется всё рассказать! Нужно ведь как-то это прекратить…

— Может он вообще пират, — выдала я. — Вот увезёт тебя в Самах и продаст на невольничьем рынке.

Девушка прыснула, показав жемчужные зубки, и прижала меня к себе теснее.

— Он не пират, а шкипер на собственном грузовом корабле, — сообщила она.

— Шкипер? Я думала, только капитаны треуголки носят.

— Так шкипер — это и есть капитан, просто на маленьком судне.

У-у-у! Понахваталась от него уже, да? Как же этот мертвяк меня бесит!

— Ярочка, да не расстраивайся ты, будто что-то произошло. Всё же хорошо. Давай книжку почитаем? — сестрёнка наклонилась, чтобы выдвинуть ящик из тумбочки.

— Не хочу, — буркнула я, забралась под одеяло и отвернулась к стене. Когда девушка поднялась с моей постели, я обернулась и попросила: — Не гаси свет, ладно?

Анна кивнула и оставила свечу прогорать. После визита вампира мне снова стало страшно спать в темноте, совсем как после смерти мамы.

Сестрёнка тоже откинула край одеяла и забралась в постель.

Я долго лежала и гневно сопела в две дырочки, пока усталость всё же не отправила меня в страну тревожных грёз. Хуже всего, что реальность им не уступала.

Посреди ночи я проснулась и обнаружила пустую кровать напротив своей.

Встрепенувшись, отбросила лоскутное одеяло, распахнула дверь и выглянула в темноту лестничного пролёта.

— Аня… — сипло сорвалось с моих губ. — Ты где?

Разумеется, услышать мой шёпот она бы не смогла, даже стоя у подножия лестницы. Внутренне перепсиховав, я сунула ноги в тапки, сняла щипчиками нагар со свечи, схватила подсвечник за ручку и пошла вниз. Как обычно запалила фитиль от лампы на втором этаже: её ради удобства постояльцев мы никогда не гасим, только сурепное масло подливаем.

В задней никого не нашла, на кухне и в общем зале — тоже. Ломиться к отчиму, бабушке или гостям я точно не собиралась. Может, она у Либены? Только зачем? Да мало ли зачем! Может, не спалось, поболтать решила.

Я поднялась на второй этаж, подёргала дверную ручку Либенкиной спальни. Заперто, внутри тихо и свет из-под двери не льётся.

Блин, только не это…

Часть меня уже догадалась, что найти Анну не получится.

Это всё он! Наверняка вампир внушил ей, чтобы выбралась из дома и пришла к нему!

Как же я его ненавижу! Даже сильнее, чем отчима!

Так, надо успокоиться. Может, я ошиблась. Вдруг Анке просто на двор приспичило?

Спустившись обратно в кухню, я обнаружила, что задняя дверь действительно не заперта. Вышла на крыльцо. Стало зябко: прохладный воздух быстро забрался под ночнушку, ветерок трепал подол и распущенные волосы.

Выходить ночью из дома очень страшно. Особенно теперь, когда мне привалило счастье лично познакомиться с ночными хозяевами мира.

Быстро отстучав тапками по доскам ступенек, я сбежала во двор и подлетела к нужнику.

Дверь легко поддалась, но внутри никого не сидело.

Я стала озираться в полном бессилии. Меня затопляло дикое отчаяние.

Нет, только не её! Этот паскудный мерзавец не имеет права использовать Анну!

Но что я могу? Куда он её забрал? Скорее всего, на своё судно, но я не знаю, на чём он приплыл, да и в порт никогда одна не ходила, тем более ночью. С девчонками, да, мы бегали там иногда, пока не получили взбучку, когда Ганка поранилась на пирсе.

Облизав пересохшие губы, я побрела обратно в дом. Ног под собой не чуяла, в груди всё похолодело от безысходности. Чуть не хлопнула дверью, забыв, что нельзя никого будить. И саданулась ногой об ушат с мыльной водой — та немного расплескалась.