Рванув шнурок с шеи, я зашвырнул его прочь по лунной дорожке на воде.

— А я говорю, что это плохая идея, — шепнула Таяна, покосившись на Витека.

Мы втроём сидели в кустах за околицей небольшого хутора. Все ставни уже закрылись на ночь, а из некоторых труб тянуло дымом: в предгорьях по ночам такая холодрыга иногда бывает, что даже в конце лета очень можно хвост отморозить.

Витек, мой старший брат, вглядывался в человеческие жилища с решимостью настоящего вожака. Ну, собственно, он и так вожак нашей маленькой стаи. Отец-то погиб, маму тоже кровососы выследили, как и всех остальных. В общем, втроём мы остались.

У них обоих волосы тёмные, папины, а я больше в маму пошёл. У неё красивая русая коса была. Я стараюсь пореже семью вспоминать: грустно становится, хоть вой.

— Вон тот хлев, — Витек показал в сторону низенькой пристройки у самой окраины хутора. Глаза у нас сейчас были волчьи, так что в темноте мы всё видели, просто без ярких красок.

— Блин, как я это ненавижу, — снова пробормотала Таянка.

— Сделаем всё быстро и свалим, — Витек не захотел пререкаться с ней. Вообще, они часто ссорятся, но сейчас на это действительно нет времени. — Пошли.

Он ринулся вперёд, пригибаясь, но не падая на четвереньки. Мы с сестрой потрусили следом. Перемахнули через забор и затаились в тени какой-то баньки.

Скрипнула дверь сруба напротив, и на порог вышла пара подвыпивших мужиков с люльками в зубах, ну, с трубками курительными. Мы подождали, пока они распрощаются. Вот один вернулся в дом, а второй, пошатываясь, убрёл восвояси.

Витек знаком показал, что пора двигаться. Мы не пытались пробраться в хлев через дверь: её заперли на замок. Витек подставил мне ладони и помог подняться выше. Я зацепился за колоду деревянного окошка, подтянулся и забрался внутрь. Сам Вит бы сюда не пролез: уж больно плечи широкие, а у Таянки… ну, кое-что тоже мешает.

Очень пахло свинячим дерьмом, а ещё соломой — она колола босые пятки. Мы всегда без обуви ходим, если не сильно холодно, ведь так перекидываться быстрее получается. Толстая свиноматка всхрюкнула и покосилась на меня, но отвалилась обратно спать. Поросята тоже дрыхли: крупные, двухмесячные. Блин, могут и в окошко не пройти…

Но отступать-то поздно.

Я перевернул деревянное ведро от помоев и поставил под окошком.

Первого поросёнка я вытащил из укромного гнёздышка в соломке очень осторожно. Этот пятачок проснулся, но визжать не начал, а с интересом покосился на меня. Похрюкивать он начал только когда его передние копытца свесились на улицу. Но мальца тут же подхватили руки моего брата или сестры, а я уже полез за вторым.

Тут в замке провернулся ключ…

Вытаращившись с испуга, я всё же схватил ещё одного: этот сразу начал визжать. И продолжал голосить, вылетая из окошка.

— Ах ты ж, зараза! — вызверился мужик, появившийся в дверном проёме.

В тот же миг мои пальцы ухватились за край толстой рамы. Рывок — и ноги полетели на свободу быстрее головы. Ошалевший от такой прыти мужик даже замолчал, но вскоре выскочил из свинарника и ещё долго орал нам вслед, будя всю округу.

Витек и Таяна тащили по поросю, а я гнал порожняком. Под конец мы даже поржали. Приятно было видеть сестру весёлой. Правда она быстро вернула себе серьёзный вид и сказала:

— Теперь искать будут.

— И так бы искали, — отмахнулся брат.

— Но теперь они точно знают, сколько нас и как мы выглядим.

— Да ни фига они не знают. Это мы всё хорошо видим, тот мужик в потёмках ни черта не разглядел, зуб даю.

Вскоре мы уже сидели у костра и вгрызались в нежное, только что зажаренное мясо. Второго порося оставили про запас. Вещей у нас с собой немного: пара сумок. Нам же приходится налегке перемещаться, нигде долго не оставаться, чтоб упырюги нас не зачуяли.

— Доберёмся до Хатарокона, не придётся больше воровать, — сказал Витек, чтобы подбодрить сестру. Таяна ещё переживала, хотя обгладывать свиную рульку это ей совсем не мешало. И правильно: попереживать всегда успеется, надо сил набираться, если возможность предоставилась.

А потом мы почуяли его…

Только поздно: эти гады умеют красться жутко тихо. Может даже летают, потому и не шумят, кто их знает?

— Ты посмотри-ка, что у нас тут завелось, — сапоги незнакомца мягко ступили на прогалину. Лунный свет выбелил его короткие светлые волосы и чуть заметно отразился в воронёном нагруднике. Сбоку на поясе висели ножны, из которых торчала рукоять с простой крестовиной.

Витек сразу же подорвался и зарычал, мы с Таяной тоже оторвали задницы от бревна и напряглись, готовясь драться или бежать. Ну, точнее по очереди.

— Шавкам место на привязи, — сказал вампир и сделал ещё шаг, будто не замечая изменений, которые происходили с Витом.

Мой старший брат низко зарычал, его лицо вытянулось, зубы перестали походить на человеческие, а ногти удлинились и заострились мощными когтями. Мелкие волоски на теле начали отрастать, превращаясь в звериную шерсть. Грудные и плечевые мышцы натянули просторную рубаху. Но ему не удалось сменить ипостась до конца.