— А ты откуда знаешь, что вернётся? — подозрительно спросил Владимир.

— Э, брат, ты чего? Я не такой, я с шайтанами не якшаюсь.

«У самого жена нечисть, а говорит, не якшается», — подумал Владимир и вдруг просиял. Он понял, у кого можно было попросить помощи.

— Ты собираешься идти за кровохлёбкой?

— Конечно, иначе хатын порвёт меня на кожаные ремни, — ответил Кешбек и закинул печенье в рот.

— Так давай, иди. Нечего время терять, — нетерпеливо произнёс Владимир.

— А чай? Я ещё не допил!

— Потом! Скоро домой возвращаться, а у тебя травы нет. А если Бибигуль придёт сюда тебя проведать, а?

— Ладно, потом так потом.

Кешбек неторопливо вышел из-за стола, попросил выдать тёплую куртку и, накинув её, ушёл. Владимир, глядя за ним в окно, подождал и когда казах скрылся за поворотом, оделся и тоже вышел.

Владимир не был уверен в том, что он действовал правильно. Некрасиво было послать Кешбека, а самому бежать к его жене. Опять по деревне будут ходить о нём кривотолки. Но все мысли пришлось выбросить из головы, когда он постучал в дом Кешбека. Дверь открыла Бибигуль.

— Здравствуй, Володя. А где Кешбек? С ним что-то случилось? — удивлённо спросила она.

— Нормально, не о нём сейчас речь. Бибигуль надо с тобой поговорить. Ты мне нужна не как человек.

Девушка изменилась в лице. Кожа стала мертвенно бледной, глаза почернели и губы так сжались, что превратились в тонкую полоску. Владимир сильно сжал глаза и вновь посмотрел на неё. Бибигуль стояла перед ним всё такая же обычная и человеческая.

— И давно ты знаешь? — спросила она, впуская его в дом.

— Нет, совсем недавно.

Владимир вошёл и увидел детей, сидящих рядком на диване. Телевизор был включен, но на экране шли помехи и дети, словно завороженные, безэмоционально смотрели на них. Владимиру стало жутко от их поведения.

— Детей можно попросить выйти на улицу? — спросил он.

В этот момент дети разом повернули головы в сторону Владимира. Он увидел, что глаза у них были чёрные, как у нечисти.

— Они нас не будут беспокоить, — ответила Бибигуль и покачивающейся походкой прошла к столу.

Владимир пошёл за ней. Дети провожали его взглядом. Когда он сел за стол к Бибигуль, они повернулись обратно к телевизору.

— Кто это? — тихо спросил Владимир, указывая на детей.

— Мавки, — с печалью в голосе ответила Бибигуль. — Мне их так жалко. Бродят по лесу, плачут, зовут кого-то. Понятно уж кого они ищут, но никто не может больше им помочь. Погибли не по своей вине и после смерти нет им покоя.

— Никогда не видел мавок, — произнёс Владимир и посмотрел на детей. Те, не моргая, смотрели в экран.

— Они хорошенькие. Скоро заведём ещё одного.

Бибигуль с любовью погладила свой живот.

— Что-то я не пойму. Ты собираешься родить мавку? Это вроде…

Девушка встала из-за стола, но живота у неё не было.

— Я не беременна на самом деле. А живот наращиваю, чтобы оправдать появление пятой мавки. Недавно в нашем лесу появилась она. Маленькая совсем, годика два. Даже узнать боюсь причину её смерти.

Владимир поёжился от мурашек, пробежавших по коже от ужаса. Мёртвый ребёнок бродил в лесу, ища маму, а они тем временем развлекались с русалками.

— Но ты не сможешь обмануть Кешбека, ребёнку уже два года. Он не новорожденный!

— Почему не смогу? — с улыбкой спросила она и тепло посмотрела на детей. Владимир тоже взглянул на них. Мавки стали обычными ребятами. По телевизору шли мультфильмы, а они уже успели принести игрушки и разложить их на полу.

— Ты не заметил, а он тем более не заметит. Мы каждый год отмечаем дни рождения, но наши дети не взрослеют. Они всегда будут такими.

Владимир был удивлён её словам. Он попытался вспомнить прошлое день рождение старшего сына Абдула. Ему тогда исполнилось семь лет, значит до этого они праздновали его шестилетие, вроде бы… Владимир потряс головой. Он не помнил, что дарил мальчику на шесть лет. Да и как тут упомнить, когда их много и каждый год менялся возраст! Владимир посмотрел на Бибигуль. Девушка смеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Тяжело быть мужчиной, да? Даты забываете и возраст детей не помните.

— Да, это точно, — согласился он. — Так мы каждый год отмечаем семилетие Абдулы? Не шесть и не восемь лет, а всегда семь лет?

— Всегда. В следующем году тоже будем отмечать семь лет и готовить его к школе.

— Я… просто не могу в это поверить, — произнёс Владимир, смотря то на Бибигуль, то на детей. — Разве такое может случится?.. А как же соседи? Ладно мы с Кешбеком накуренные придурки, а соседи почему не замечают?