– Да я вот думаю, это что же это за раб такой белобрысый был, что он тебя аж на должность в Восточной кампании Цезаря забросил…

Ну конечно. Главная сплетница – и одновременно с этим главный информатор Города, легко сложила два и два - и безошибочно вычислила, откуда именно дует ветер.

– Галла… - теперь в голосе Квинта звучала угроза, - Я тебя как подругу предупреждаю. Не копай в эту сторону. Просто не надо.

Губы Галлы растянулись в торжествующей улыбке.

– Спасибо, Калавий, именно это я и хотела услышать, - загадочно бросила она и спустя мгновение растворилась в толпе утренних работяг, бредущих по делам, оставив его беспомощно открывать и закрывать рот в попытке поймать разбежавшиеся слова.

Игра, в которую она играла, категорически ему не нравилась.

– Квинт, это что еще такое?! – возмущенный голос Геллии, раздавшийся сзади, вырвал Квинта из оцепенения и заставил поежиться.

Только этого ему не хватало…

– Ты что, с хозяйкой борделя якшаешься?! – Геллия сбежала по лестнице и остановилась напротив него.

Слава Галлы бежала впереди ее самой и, к огромному сожалению, не обогнула даже его жену.

Квинт тяжело вздохнул:

– Я полжизни ее знаю. Ее вся Субурра знает.

– Сегодня хозяйка борделя, а завтра что? Проститутку к нам в постель притащишь? – глаза Геллии метали молнии, - Кстати о, - она достала записку откуда-то из складок столлы и сунула Квинту под нос, - Это еще что за Мария?!

Да чтоб тебя…

– Вольноотпущенница Гая Мария, - процедил Квинт, - Она помогала нам освободить Цезаря.

– Да? – с издевкой переспросила Геллия, - Так, вроде бы, с этим вопросом вы давно разобрались. Зачем это она приглашает тебя к себе?!

Чаша терпения переполнилась – и Квинт с силой выхватил записку из рук Геллии.

– Раз приглашает – значит надо!

Подозрения и обвинения стояли поперек горла – и он не собирался их терпеть только из-за того, что не мог взять Калавию с собой в военный лагерь.

– Калавий… - Геллия ошарашенно отпрянула от него, - Ты что, мне изменил?!

– А может и изменил, - теперь это был уже вопрос принципа, - И что такого? Думаешь, я совсем никому не нужен?

Как всегда, Геллия растерялась только на короткое мгновение:

– Тогда и вали к своей Марии, урод!

– А вот и свалю! – не остался в долгу Квинт.

Свесившиеся из окон, любопытные соседи провожали его взглядом. Геллия продолжала разоряться на тему того, какой он гад, но он не слушал ее даже краем уха.

В голове билась только одна мысль.

Если они с Геллией разведутся, дочь по закону останется ему.

И ему будет некуда ее пристроить.

Военный лагерь был не местом для маленьких детей, а другой дом ему в ближайшие несколько лет не светил даже на горизонте.

Приемлемого выхода не было. Погруженный в мрачные мысли, Квинт даже не заметил, как оказался на Квиринале, напротив инсулы, где жила Мария.

Из-за двери раздавались голоса и какой-то шум. Сглотнув неожиданно вставший в горле ком, Квинт постучал. Долго ждать ответа не пришлось. Щелкнул замок, дверь приоткрылась и из-за нее выглянула улыбающаяся Мария.

– О, Квинт! – воскликнула она, - Ты все-таки получил мою записку? Я тебя не нашла и оставила ее какому-то парню у тебя во дворе.

– Получил, - натянуто улыбнувшись, кивнул Квинт. На душе скребли кошки – и на большее он был не способен.

– Заходи, заходи, - сказала Мария.

Дверь распахнулась и Квинт вошел в ее квартиру. В атрии она была не одна. На кресле у стены сидел пожилой лысеющий мужчина, который замолк на полуслове, стоило ему заметить Квинта.

– Квинт, это Павел, - представила его Мария, - Павел, это Квинт, тот центурион, про которого я рассказывала. Можешь его не стесняться, он все знает.

Названный Павлом шумно и облегченно выдохнул.

– Гай Матий Павел, - представился он, - Или Пауль Хоффер, тут уже как тебе удобно.

– Квинт Калавий, - отрекомендовался Квинт, - Он тоже из ваших, Мария?

– Да, - кивнула она, - Мой коллега с корабля.

– А, ясно, - Квинт прошел в комнату и занял одно из свободных кресел, - Так ты чего меня звала?

Мария открыла было рот, чтобы ответить, но Павел ее перебил. На ломанной латыни, с невероятным удивлением в голосе он выпалил:

– Погоди, и это все?

– Что “все”? – не понял Квинт.

– Я с корабля – и тебе… Все равно?! – удивление Павла можно было пощупать.

Квинт пожал плечами:

– И что тут такого? Ты третий такой человек, которого я знаю. Тоже мне удивил.