Я прохожу по этим залам каждый день, но сегодня вечером пространство превратилось в нечто интимное, чувственное и волшебное.

Мы входим в большой бальный зал рука об руку. Головы поворачиваются при нашем появлении, и воздух наполняется шепотом. Люди открыто смотрят на нас. Все здесь знают Антонио, и я чувствую на себе их пристальные взгляды. Они интересуются, кто я такая, как мне удалось заполучить самого привлекательного холостяка Венеции. Мужчины любопытствуют и оценивают, а взгляды женщин пронзают меня завистью.

– Фу, - говорю я себе под нос.
– Мне очень не нравится быть в центре внимания.

– И ты удивляешься, почему я не посещаю такие мероприятия, - отвечает Антонио. Он поднимает руку, и перед нами материализуется официант, предлагающий поднос с фужерами шампанского. Антонио берет два и с ухмылкой протягивает один мне.
– Выпей, cara mia. Когда я был здесь в последний раз, очень модный поставщик еды подал нам капельки мясного желе с овощной пеной. Пятнадцать блюд, а я все еще был голоден.

Мои глаза расширяются.

– Ты шутишь?

– Хотелось бы.

Он кладет ладонь мне на поясницу — едва заметный собственнический жест. Мы пробираемся сквозь толпу, прокладывая путь к нашему столику.

Феликс Майер перехватывает нас.

– Лучия, - говорит он, целуя меня в щеки, как старый друг.
– Как я рад тебя видеть.
– Он протягивает руку Антонио.
– Синьор Моретти, я доктор Феликс Майер, помощник куратора, отвечающий за приобретения.

Улыбка Антонио не достигает его глаз. Он смотрит на протянутую руку Феликса на долю секунды дольше, чем допустимо, а затем пожимает ее.

– Я много о вас слышал.

Феликс слишком увлечен, чтобы расслышать предупреждение в этом предложении.

– Надеюсь, только хорошее.
– Он не ждет, пока мы ответим, прежде чем продолжить.
– Я давно слежу за вашими приобретениями, мистер Моретти. Я ваш большой поклонник. Вы планируете открыть музей, я слышал? Если вы когда-нибудь будете искать кого-то для работы с вами…

– Я спрошу Лучию, - прерывает его Антонио.
– Разумеется.
– Он отрывисто кивает Феликсу и обнимает меня за талию.
– Пожалуйста, извините нас.

Считайте меня мелочной, но я не могу удержаться от ухмылки, как только Феликс скрывается из виду.

– Это было восхитительно, - говорю я.
– Ты видел лицо Феликса, когда ты ему отказал? Он был раздавлен. Кстати, о чем это он? Музей?

– У меня много произведений искусства, - говорит он. Его губы подергиваются.
– Большинство из них приобретены законным путем. Люди автоматически предполагают, что я хочу создать частный музей.

Я смотрю на него.

– А ты?

Он улыбается мне.

– Тебя интересует роль директора, Лучия?

Мой рот открывается.

– Это предложение о работе?

– Если ты этого хочешь.
– Его голос понижается и становится искусительным.
– Только если это не будет мешать нам. Я могу нанять дюжину людей для своего музея, но…

– Но?
– Я перестаю дышать.

Его глаза теплые.

– Есть только один человек, которого я хочу видеть рядом с собой.

– О, - слабо говорю я. Антонио смотрит на меня, ожидая моего ответа, а я не знаю, что сказать. Я провела годы, защищая себя от любых чувств, но Антонио за несколько коротких недель стал настолько важен для меня, что не могу представить себе жизнь без него.

А теперь, с музеем… Он дал мне прекрасную возможность рассказать ему об Уффици, но я молчу. Боюсь раскачать лодку.

Ведь каждый момент, проведенный вместе, особенный. Горячие беседы за ужином, вечера, проведенные в спорах о том, что мы будем смотреть по телевизору, наше подшучивание по поводу истинного владельца Тициана — я люблю все это. Я не понимала, насколько велика была пустота внутри меня, пока Антонио не заполнил ее.

Я не могу найти слов, чтобы объяснить, как много он для меня значит. Поэтому сжимаю его руку и надеюсь, что он знает, как сильно я его люблю.

И что он простит меня, когда узнает секрет, который я от него скрываю.

Вечер начинается с официального ужина. Струнный квартет играет Вивальди, пока мы едим ужин из пяти блюд. Еда не так плоха, как предсказывал Антонио, но и не особенно сытна. А вот вино, напротив, превосходное. К моменту окончания трапезы я уже навеселе.

– Давай поедим пиццу, когда все закончится, - шепчу я Антонио под музыку.

Он смеется надо мной.

После ужина доктор Гарцоло проводит для гостей частную экскурсию. Он показывает некоторые из самых ценных экспонатов музея, рассказывает о недавних приобретениях и заканчивает экскурсию выставкой «Иллюстрированные рукописи». Пока остальные гости восхищаются цветными иллюстрациями, Антонио шепчет мне на ухо.