А как насчет Уффици?

Я направляюсь в спальню. Мой надувной матрас исчез, он сдут и сложен в углу. На его месте стоит кровать, копия той, что стоит в спальне Антонио. То же темное дерево, то же решетчатое изголовье, к которому меня можно привязать.

При этой мысли у меня слабеют колени, а соски напрягаются. Желание бурлит во мне расплавленным потоком.

Я звоню Антонио. Он берет трубку на первом же звонке.

– Ты вломился в мой дом, - обвиняю я его.

– Не лично.
– Я слышу улыбку в его голосе.
– Тебе понравились цветы?

– Они прекрасны. Зачем ты купил мне мебель?

– Мне нужен был стол, чтобы поставить вазу, а у тебя его не было.

Мне приходится сдерживаться, чтобы не рассмеяться.

– Это почти разумно. А ковер, кресла и кровать? Почему именно они?

– Стол и кресла шли в комплекте, - говорит он.
– Ковер, потому что твой пол был холодным. Что касается кровати… - Его голос понижается.
– Твой надувной матрас недостаточно прочный для того, что я собираюсь с тобой сделать, Лучия.

Он произносит мое имя как ласку. Я облизываю губы.

– Ты не можешь покупать мне вещи.

– Ты все время говоришь мне, что я могу, а что нет, маленькая воровка. Тебе не нравится мебель? Ее можно заменить.

– Мне все нравится.

– Тогда я не вижу проблемы.

Аргх. Он действительно самый невыносимый мужчина. И при этом я ухмыляюсь, как идиотка.

– Ты… - Я замолкаю, но потом решаюсь.
– Не хочешь поужинать как-нибудь на следующей неделе? В моем районе есть траттория. Она не шикарная, но…

– С удовольствием. Когда?

– Во вторник?

– Я заеду за тобой в семь.

Я вешаю трубку, сажусь в свое новое кресло и вдыхаю аромат роз. Я только что пригласила короля Венеции на ужин. Валентина права. Признаю я это вслух или нет, но у меня связь с Антонио Моретти.

И эта мысль одновременно ужасает и возбуждает меня.

Глава 23

Антонио

В воскресенье Энцо и Татьяна приходят на наш ежемесячный обед.

– Что случилось на прошлой неделе?
– спрашивает Энцо, вешая пиджак.
– Ты отменил встречу в последнюю минуту. Мне стоит о чем-то беспокоиться?

– Это не работа, Энцо, - говорит Татьяна, направляясь на кухню.
– Посмотри на лицо Антонио. Он выглядит почти веселым.
– Она наливает себе бокал вина, наполняя его до краев, и садится на стойку.
– Это девушка.
– На ее лице медленно расцветает улыбка.
– Расскажи мне все.

Таня редко пьет в середине дня, а это значит, что что-то не так. Я смотрю на Энцо, гадая, знает ли он, что ее беспокоит, и он слегка качает головой. Я внутренне вздыхаю. Я на собственном опыте убедился, что нет смысла добиваться от нее ответов. Таня расскажет о том, что ее беспокоит, когда будет готова, и ни секундой раньше.

– Вижу, Энцо болтает лишнее.

Энцо ухмыляется.

– Ты ворвался в «Казанову», посмотрел на меня убийственным взглядом и утащил женщину, с которой я разговаривал. Конечно, я рассказал Тане.

Оба моих друга смотрят на меня с ожиданием на лицах. Я провожу рукой по волосам.

– Отлично. Ее зовут Лучия.

– Да, да, я уже знаю это, - говорит Таня, нетерпеливо закатывая глаза.
– Она венецианка, вернулась на родину после десяти лет за границей и работает в Palazzo Ducale.

Я бросаю на Энцо раздраженный взгляд.

– Ты навел о ней справки?

Он не выглядит раскаивающимся.

– Посмотрим, - говорит он, отмечая на пальцах. — Во-первых, ты появляешься в «Казанове», чего никогда не делаешь, потому что не хочешь, чтобы кто-то узнал, что клуб принадлежит тебе. Во-вторых, ты трахаешься с женщиной в клубе. Чего ты не делал никогда.

– В-третьих, ты бросил нас на прошлой неделе, - добавляет Таня.
– Ты никогда не отменяешь наши ежемесячные обеды.

– Так что да, - заканчивает Энцо.
– Я проверил ее. Хватит на меня пялиться. Ты бы сделал то же самое, если бы у меня появились серьезные отношения.

Он прав. Я бы тоже не остановился на простой проверке. С тех пор как мы оказались на улице, я присматриваю за Энцо и Татьяной, а они - за мной. Мы защищаем друг друга, все трое. Так и должно быть.

– Справедливо, - уступаю я.
– Наполняйте тарелки, а я отвечу на все ваши вопросы за обедом.