— Да, — смело ответил Иффридж, положив руку на отобранный у Хорлео пистолет.

— А чего их спасать? Они на это пошли добровольно! У меня даже бумаги соответствующие есть.

— Как вы смогли обмануть меня? — едва держа себя в руках, процедил Иффридж.

— О том, о чём следует молчать, лучше и не думать вовсе. Вот моё правило. Не знаю, как, но ты явно понимаешь людей без слов. А немой слишком много знает. Поэтому кто-то из вас останется тут навсегда. Я сегодня в отличном настроении, так что решайте сами.

— Эй, Ральф! — окликнул Массимо своего наёмника. — Дружище, ты сделал своё дело, можешь идти.

Ральф, провожаемый округлёнными взглядами Иффриджа и Оливера, с невозмутимым лицом поплёлся прочь. Хорлео отправился за ним, едва братья пригрозили ему свинцовой «премией» после его долгих и нудных жалоб на испытанные страдания и полученные повреждения.

В этот момент неожиданно очнулся профессор Лейкрикс. Габино, сидевший всё время возле его тела и старавшийся не светиться, вздрогнул, напомнив о своём присутствии братьям. Профессор застонал.

— Что, чёрт возьми, произошло?! — воскликнул он и тут же пожалел об этом: каждый звук отражался нестерпимой болью в его голове.

— Вот эти двое, — Массимо указал на Оливера и Иффриджа, — одурачили тебя. А наш старый знакомый Габино, судя по всему, им помог. Не так ли?

— Я, я… У меня не было выбора! Я слишком стар. Они физически сильнее меня.

— А в лабораторию ты их зачем провёл?

— Профессору нужна была помощь! Я сделал ему инъекции ноотропного и антигипоксического препаратов. Иначе он бы погиб! И, как вы можете наблюдать, это сработало.

— Старик, не морочь мне голову, — ответил Массимо, целясь в сторожа.

Иффридж принялся активно уговаривать главаря банды не нажимать на курок, а Оливер, зажмурил глаза то ли от страха, то ли понимая, как он, обещавший защиту, подвёл старика. Прозвучал выстрел. На лице Массимо растянулась ехидная улыбка, а Лео и Паоло громко засмеялись за его спиной.

— Расслабься, Габино! Я же не зверь, чтобы расстреливать стариков.

Габино на тот момент практически был мёртв. От страха он потерял дар речи и то, что пуля была отправлена в молоко, до него дошло не сразу.

— И всё-таки отсюда ты не выйдешь, — стерев улыбку, добавил старший из братьев. — Выбирай местечко поуютнее.

— Я, я понял, хорошо, хорошо, — причитал старик, похоже, так и не придя в себя.

— Профессор, займись им, — скомандовал Массимо.

— Я не могу, я еле на ногах стою. Голова… Послушай, может, пойдём отсюда, на воздух. А? Пойдём отсю… — на полуслове профессор рухнул навзничь и забился в конвульсиях.

— Что с ним? Что ты ему вколол? Габино! — наперебой закричали братья.

— Может, побочный эффект? — застонал старик.

В этот момент Иффридж и Оливер обменялись парочкой мыслей и сошлись на том, что именно сейчас у них появился единственный шанс изменить расклад. Воспользовавшись тем, что всё внимание братьев было приковано к корчащемуся профессору, Иффридж выхватил пистолет и дважды выстрелил. Оливер в этот момент попытался обезвредить Массимо, но тот увернулся и попытался выстрелить в ответ. Немой навалился на него, пытаясь сбить бандита с ног. На удивление, старший из братьев оказался невероятно силён.

Иффридж, подстреливший двух других братьев, стоял в смятении, он целился в Массимо, но не решался стрелять, боясь попасть в немого. Ему почему-то не пришло в голову вступить в рукопашную борьбу, и Оливеру пришлось пойти на риск. Он убрал одну руку, чтобы как следует замахнуться и ударить Массимо, и поплатился за это.

Быстрая, натренированная кисть взметнулась, курок был спущен. За выстрелом последовал тяжелейший удар. Массимо рухнул, как сноп, а Оливер закричал из-за резкой боли в простреленном боку.

— Дай, я посмотрю, — кинулся к немому Иффридж.

— Не сейчас. Помоги профессору. Брата. Мне нужно найти брата.

Оливер, зашагал к крио-капсулам медленным, но твёрдым шагом, будто не замечая тёмно-красную струю, стекающую на бедро. Иффридж несколько мгновений смотрел ему вслед, надеясь уловить его мысли, пытаясь удостовериться, что он, действительно, способен это пережить, но в его голове был лишь хор, кричащий в унисон имя его младшего брата.

Лейкрикс так и не приходил в себя. Иффридж и Габино сделали всё, чтобы спасти профессора, но, похоже, сегодня был не его день. От удара, судя по всему, у него началось кровоизлияние, требовалась краниотомия, а Иффридж не делал операций уже сотню лет. К тому же в здешних условиях это было невозможно.