— Да ну!

— Ты просто искала повод подольше побыть с внуком?

Бабушка Люба ничего не ответила. Она едва заметно улыбнулась и налила очередную порцию теста на раскалённую сковороду.

Саша стал рассказывать бабушке всякую ерунду. О большом городе, о поездке за границу, о первой любви, о том, что в мире стало всё плохо. О том, что энергии не хватает. Что пришлось ему из-за этого лететь на другую планету. О другой любви.

Бабушка с интересом слушала Сашу, не прерывая рассказ, всякий раз сочувствующе охая и качая головой, не прекращая выпекать все новые и новые блины. Остановившись на второй сотне, она объявила, что пора пить чай, и занялась самоваром. Стало совсем душно.

Саша вышел на веранду подышать. Он раздвинул выгоревшие от старости самодельные занавески на шнурке. За окном мело. Тусклого фонаря отсюда не было видно, но и без него было светло. Луна, будто соскучившись по старому приятелю, заглядывала им прямо в окно. Собаки всё не унимались, и Саша подумал, что завтра непременно пойдёт их кормить. Как раньше.

Как раньше. Эта фраза внезапно встряхнула его. «Как раньше». И действительно. Тут всё как десятки лет назад. Никто и не подозревает о том, что творится в мире. Энергетический кризис, экспедиции, затухающее Солнце. Тут никому до этого нет дела, так как это никак не влияет на их жизнь. Для них всё осталось «как раньше».

— Чай готов! — голос бабушки вырвал его из размышлений.

— Иду, бабуль.

После вкуснейшего травяного чая Саша, утонув в старой кровати с панцирной сеткой, вновь стал размышлять о том, как его бабушке, всей деревне, тысячам других подобных деревень удалось не пустить к себе безжалостные щупальца энергетического краха.

Он сам не заметил, как уснул. Уже утром, пребывая в блаженной неге, когда ничего тебя не будит и ты проснулся сам оттого, что больше не хочешь спать, Саша, сквозь дремоту, услышал запах бабушкиной глазуньи и свежего хлеба. За окном поднималось зимнее Солнце, искрами пробегая по каждому сугробу и заглядывая в окно каждого дома, напоминая всем, что оно ещё не погибло.

— Привет. Уже проснулся? — прозвучал молодой, чертовски знакомый голос.

Саша открыл глаза и чуть было не свалился с кровати от неожиданности. Перед ним, улыбаясь и сияя счастливыми глазами, стояла Варя.

— Как ты здесь оказалась? — еле выдавил из себя Саша.

— Ты чего? С тобой всё в порядке?

— Не уверен, — ответил он.

Повсюду стали происходить необъяснимые метаморфозы. Кровать, на которой он спал, уже не была старенькой, деревенской, а превратилась в полноценную, двуспальную. Деревянные стены вокруг неожиданно покрылись дизайнерскими обоями с множеством картин молодых художников. Пол стал покрываться мрамором, а потолок оказался невыносимо белым, настолько белым, что не мог сосуществовать рядом с деревенской печью. И впрямь, та будто растворилась. На её месте стояла современная кухня. Куда ни бросал свой взгляд Саша, там старая, доживающая свой век изба превращалась в нечто новое, живое, бездушно-практичное.

Варя подошла к нему и присела рядом.

— Да что с тобой? — вновь спросила она.

— Я… я не знаю.

— Пойдём завтракать? Или поваляемся в кровати? — спросила Варя, пытаясь поцеловать Сашу.

Он отстранился, поймав недоумевающий взгляд девушки.

— Пойдём лучше завтракать, — попытался он исправить ситуацию.

— А может, всё-таки поваляемся? — настаивала Варя, всё навязчивее пытаясь его поцеловать.

Саша отворачивался, несколько раз пытался встать, но, как казалось, это всё только раззадоривало девушку. Она села не него сверху, крепко схватила его голову и поцеловала. Саша зажмурился и через сжатые губы выдавил:

— Перестань!

Варя отпрянула, уставив на него удивлённый сердитый взгляд. Саша вскочил с кровати и отошёл к окну.

— Что с тобой происходит? — в очередной раз поинтересовалась девушка.

— Ничего. Я просто больше тебя не люблю, — ответил Саша, сам удивляясь своему спокойствию.

— Что-о?! — переспросила Варя, явно теряя контроль.

Саша бросил взгляд куда-то наверх, подозревая, что помощь должна прийти именно оттуда, и крикнул:

— Ли-а! Вытащи меня отсюда!

— Ли-а? Значит Ли-а?! — вне себя от злости завизжала Варя и стала швырять в Сашу всё, что попадалось под руку.

Саша уворачивался, закрывал лицо руками и продолжал кричать в потолок.

— Ли-а! Вытащи меня! Прошу!

— Ли-а?! Значит, ты теперь её любишь? — кричала в отчаянии Варя, запуская очередной снаряд в изменника.

В который раз, видя, как в него летит что-то тяжёлое, Саша закрыл лицо руками и зажмурился, а когда открыл глаза, увидел перед собой обеспокоенное лицо Ли-а. Она заботливо обняла его и, успокаивая, сказала:

— Всё закончилось. Я с тобой…

Музей произвёл на Сашу неизгладимое впечатление. И если бы не последний экспонат, он наверняка на обратном пути, не умолкая, обсуждал бы увиденное. Сейчас же он молчал, уткнувшись лбом в стекло одного из самых старых из сохранившихся видов транспорта — высотного троллея.

Функционал музея позволял своим покупателям выбрать вид транспорта, на котором уходящие посетители смогут добраться до ближайшей амферы. Как и сектора музея, транспорт делился на эпохи его применения. Саша решил на этот раз прислушаться к советам Ли-а и выбрал то, что она рекомендовала.