Ненасытный мистический лес я почувствовала, как будто он был живым организмом, растущим с древних времён. Он, как и тысячу лет назад, существовал по своим законам. Забирал периодически причитающихся жертв в положенное время…

Мрачный лес, и в самом деле, напоминал мне мощное существо, которое дышало, мыслило и вёло непредсказуемое для непосвящённого человека существование. — Куда исчезли близнецы? Где искать детей? — шёпотом произнесла я, — Сначала исчезла Дарья, затем Паша, а сейчас и Сашка с Ванькой. — Всё твоя вина! Ты, проклятая ищейка, виновата! — заорал на меня Лешик. Немного растерялась я. Сначала опешила, не поверила, что он обвиняет меня во всех неприятностях.

Все мои мысли, и действия были направлены на разыскивание пропавших.

Но сейчас Лешик казался слишком потрясён, поэтому ругал меня, пытаясь оправдать своё бессилие. — Серьёзно? — удивлённо выпалила я, — Лешик, ты понимаешь, что я делаю всё возможное, чтобы найти их. Никакой связи между разведкой и исчезновением детей нет. Неожиданно на моё лицо упала капля тяжёлой влаги. Подняв глаза, я увидела, что над нами сгустилась мрачная серо-фиолетовая туча. Начался проливной дождь. Холодные капли стекали по щекам и лицу. Напряжённый Лешик вздрогнул и посмотрел на меня. Ощутила, что у собеседника гнев начал уступать место сомнению. Провёл он рукой по мокрым от дождя волосам, и вздохнул. — Ладно, Ярослава. Я погорячился. Не принимай близко мои слова к сердцу. Малаховка — закрытая деревня, мы все здесь родственники, связаны крепко одной нитью. И в соседних сёлах наши кровники живут. Ещё нас объединяет нечто большее, чем кровные связи, — гордо проговорил он, — Не чужой мне Паша. И Дарья. А близнецы почти как родные…

— Понятно, я хочу помочь…

— Местные всякое болтают. Не одобряют, что Ирина наняла тебя для розыска…

— Почему?

— Пришлая ты, городская.

— Ты тоже в Москве обитаешь, — заметила я, — Номера на автомобиле не местные.

— Посмотрела на код региона? Я родился и вырос в этих края. Знаю порядки, законы и потом… — он осёкся.

— Что потом?

Дождь хлестал по его лицу. За считаные минуты мы промокли насквозь. Природа словно выставляла преграды на пути к поиску или проверяла на прочность… Взглянул Лешик на меня. И в глазах его зажглись странные дикие огоньки. Лицо было загадочным и привлекательным одновременно.

— Потом всё изменилось, — прошептал, словно отвечая на мои немые вопросы, — Жизнь в мегаполисе… не была такой, как мечтал. Я решил бежать оттуда, именно сюда, на свою родину. Эти края мои! Здесь я вырос! Земля моих предков хранит секреты и тайны, которые я должен… Неожиданно поднялся сильный ветер. Деревья затрещали, замахали ветвями, словно предостерегая нас о предстоящей опасности. Я ощутила недобрый знак, но не стала обращать на это внимание.

— На моей отчизне нашёл то, чего не мог найти в городе, — продолжал он. Его голос перекрывал шум дождя и шорох деревьев, — В Малаховке познал истину о себе и своих корнях. Здесь моё место, которое призвано быть отчим домом. И дело… Во время пылкого рассказа Лешика мне показалось, что мистическая природа покровительствует ему. Деревья раскачивались в такт с ветром, словно распевали хвалу его словам.

«Но что же он обрёл в этой глуши?» — подумала я. Вопрос тревожил меня, как и все, что связано с загадочным Лешиком. — И что же здесь такого особенного? — не удержалась и спросила я, — Ведь это всего лишь маленькая деревушка, затерянная среди лесов и болот. Он улыбнулся, и его лицо отразило множество эмоций — от счастья до грусти. — Здесь — моя душа и корни, — ответил он, — Всякий камешек и дерево, все тайны псковского края наполняют меня силой и мудростью моих предков. В этом мире я получил древние знания, осознал себя и по-настоящему… Он снова замолчал. Видимо, боялся сболтнуть мне лишнее. Возможно, я запуталась. Подумала: «Как понять его слова?» Теперь Лешик не казался таким опасным и хитрым.

***

Ветер усилился. Мы стояли около кромки леса, полностью вымокшие. На земле мгновенно образовались большие лужи. Обувь и одежда промокла…

— До деревни далеко бежать. Пойдём в чащу, если не трусишь. Покажу кое-что… — предложил он.

Я сказала: — Ты недавно говорил, что я чужая, а теперь предлагаешь пойти с тобой. Как понимать тебя?

— Боишься? Не ходи, — холодно отрезал он.

Терять мне уже было нечего. Произнесла: — Согласна.

— Тогда ступай следом за мной. Не обижу тебя.

Кинулся Лешик в чащу леса, как в пропасть. Я шагала за ним…

Из-за сильного ливня в лесу образовались лужи, которые медленно, но неумолимо превращались в небольшие ручьи. Дождь продолжал хлестать, не сбавлял силы, словно страстный поклонник, не желающий расстаться с предметом своей привязанности.

Я шла и думала о пропавших детях: «Маньяк орудует в Малаховке и похищает ребят или кто-то неуловимый…?»

Тревожные думы теснились в голове: «Где пропавшие дети?».

Потоки этих мыслей, как беспощадные водовороты, затягивали меня в бесконечное вращение. Ответ на свои вопросы я так и не получила до сих пор.

Размышляла: «Таинственный преступник, беспредельшик похищает детей в окрестностях Малаховки? Или, может быть, иная тайна, скрыта в тёмных закоулках леса?» Мчался Лешик вперёд, не разбирал дорогу. Я еле поспевала за ним бежать. Нескончаемый дождь, эти лужи и ручьи — символичные предупреждения. Всё, что в них скрыто, вскоре переплетётся невидимыми нитями, собранными в мрачный узор судьбы. Так продолжалось наше движение вперёд ещё полчаса. Лешик не замедлял темп. Мчалась я за ним из последних сил. Время потеряло своё значение, пропавшие дети — главная цель, а наш путь — то лишь маленькая капелька в океане человеческих слёз.