— Как называется село? — отозвалась я.

— Этой деревни нет на карте, и давно никто не живёт…

— А-а, — еле слышно отозвалась я.

Похолодало, мы одиноко двигались по дороге.

— Если пройти через лесок, то поближе будет, — сказал он.

Я не спорила. Мне было жутковато, но вида не показывала. Устала, мечтала согреться, отдохнуть.

Мы свернули в лесок. Шагали по узкой тропинке. Под ногами у меня зачавкала вода.

Он посветил фонарём вокруг. Я заметила покосившиеся каменные кресты, поваленные ветром деревья. — Кладбище? — спросила я, содрогаясь от мрачной атмосферы, которая окутывала это место. — Да, старый погост. На нём давно уже никого не хоронят, — проговорил он уставшим голосом, — Раньше рядом находилось поселение, небольшая деревня. Мне стало ещё тревожнее. С правой стороны виднелось болото, покрытое мутной водой и плотной растительностью. Оно испускало зловещие звуки и пугающие шорохи. С левой — расположилось старое кладбище с покосившимися крестами и заросшими могилами. А впереди маячило заброшенное село, с тёмными окнами и полуразрушенными домами, словно его предали забвению бывшие жители. Ночная прохлада и ветер пронизывали насквозь. Мне почудились невидимые призраки, которые пытались с нами сказаться. Необычный ночной пейзаж завораживал и одновременно пугал.

«Подобные места возбуждают моё богатое воображение, давая волю самым пугающим мыслям», — подумала я.

Испытывала желание побыстрее добраться до жилья и согреться.

Впереди сквозь мутную дымку, мы заметили старую избу. Строение выглядело мрачно.

Илья Сергеевич, осветил тусклым фонарём фасад заброшенного дома. Загадочная тень, покрывающая его стены, вызывала чувство неприязни. Запечатанные и заколоченные окна лишали этот дом какого-либо приветливого очарования, словно приглашая нас в опустошённый мир запретов и тайн.

Мы полезли сквозь кустарник и высокую траву к таинственному дому.

Входная дверь оказалась не заперта. Илья Сергеевич раскрыл дверцу, озарил фонарём сени. Сразу пахнуло спёртым воздухом. Мы проникли в горницу. При тусклом свете разглядели русскую печь по левую сторону комнаты. На правой стороне стояла большая лавка и детская люлька, в углу расположился большой сундук.

В помещении было холодно. От холода и пережитых потрясений меня знобило.

— Давайте затопим печь, — предложила я, — Заметила я на улице сараюшку с дровами.

— Хорошо.

Он вышел во двор за поленьями. Я нашарила на полках гладкий большой чугунок и глиняную посуду. Илья Сергеевич принёс дрова и положил в горнило, зажёг огонь.

— Печка долго нагревается, — заметил он, — Зато остывает медленно.

Берёзовые поленья дружно загорелись, весело потрескивали в печи.

Достал Илья Сергеевич свёрток, который дала Ирина, развернул.

Мы обрадовались пирожкам и яблокам, как дети и поделили поровну еду. Я поставила бутылочку со святой водой на стол.

Постепенно горница наполнялась теплом.

— Разморило меня, лягу на печь, — сказал Илья Сергеевич. Он залез на лежанку и мгновенно заснул.

Я осмотрела комнату. Увидела на стене фотографии семейной пары.

Размышляла: "Кто жил в этой избе и куда исчезли хозяева?"

Я примостилась на лавке и только стала засыпать, как…

Скрипнула и медленно отворилась дверца. Вплыли в горницу два полупрозрачные серебристо-белые облака, очертаниями похожие на человеческие фигуры. Одно привидение держало младенца на руках. Ребёночек заплакал. Призрак-женщина положила его в люльку и стала качать. Потом тихо затянула скрипучим голосом колыбельную песню: — Бай, бай, бай, моё дитятко…

Я зажмурила глаза от страха, потом снова открыла. Призраки не исчезли. Второй дух гремел посудой и хозяйничал на столе.

Прижалась я к сундуку и замерла…

Больше всего сейчас я хотела, чтобы это ужасное представление закончилось. Неожиданно младенец замолчал. На мгновение стало тихо, словно весь мир замер. Но затем раздались зловещие звуки. Качавшая ребёнка призрак-женщина неожиданно завыла и подняла худые руки к небу, будто обращался за помощью. К ней приблизился второй дух. Они стали выть дикими голосами.

От ужаса меня охватила паника.

Совместный дуэт призраков нарушил ночное безмолвие. Разные по тональности вопли слились в одну страшную симфонию, звучащую на грани безумия. Эти крики несли в себе не только боль и страдание, но и безысходную тоску.

Пыль попала мне в нос. Я не выдержала и чихнула…

Призраки замолкли и развернулись в мою сторону. Они дружно сорвались с места и начали приближаться ко мне.

Зажмурилась я…

Потом услышала шум, грохот и всё стихло.

Открыла снова глаза.

Оказалось, Илья Сергеевич проснулся от жутких завываний, увидел происходящее шоу духов в горнице. Когда они направились ко мне, он не растерялся, подскочил к столу и выплеснул на них остаток святой воды. Призраки заметались, потом растворились и сгинули бесследно.

— Ночь ужасов, — прошептала я.

— Да уж…

За окном светало.

— Я заметила семейное фото на стене в рамке, — проговорила я, — Скорее всего, это неупокоенные души умерших хозяев вернулись в свой дом.