– Чувак, - окликнул парня один из друзей Джимми, тот, который был у музыкального автомата, а теперь вернулся к бильярдному столу.
– Оставь свою сестру в покое.

– Да, - сказал Марк.
– Остынь, пока не пострадал.

– Пострадал? Это ты сейчас у меня пострадаешь, ублюдок, клянусь ебаной матерью!

– Я даже не знаю твою мать, - парировал Марк, словно нарочно выводя парня из себя.

– Не надо!
– воскликнула Тельма, зная, что будет дальше, однако предотвратить этого не смогла. Джимми взмахнул кием, Марк увернулся, кий пролетел по широкой дуге и врезался в лицо Фарли, откинув того назад, и от удара тот выронил биту.

– Черт побери!
– крикнул он, зажав рукой ухо.

Когда Джимми сделал неуверенный шаг назад, Фарли наклонился, схватил свою биту, встал и потряс ею вслед Джимми, который к этому времени уже отошел к бильярдным столам.

– Ты сукин сын!

– Мне... мне жаль... Фарли, мне жаль. Правда...

– Ах ты мелкий членосос!

– Он не хотел этого, - крикнула Тельма, когда Фарли оббежал стойку бара, и бросился за Джимми и его приятелями, которые побежали к двери. Фарли выбежал за ними на крыльцо, громко ругаясь. С улицы послышались хлопки закрывающихся автомобильных дверей и визг шин. Марк и Эдди ошарашено смотрели друг на друга.

Марк повернулся к Тель, который улыбалась ему.

– Что, - спросил он.
– Что это было?

– Он просто... слишком опекает ее, - сказала Бренда, и Эдди был рад услышать от нее хоть слово, потому как думал, что единственное, что она может делать, это сидеть и хихикать.

– Чрезмерная забота - это одно, - сказал Эдди.
– Но это было нечто из ряда вон выходящее.

– Ни хрена себе, - сказал Марк.

– Ну, - сказала Бренда.
– Несколько дней назад здесь пропала девчонка. Разозлилась на своего папашу и ушла из дома. С тех пор ее никто не видел, и люди беспокоятся о ней.

– Большинство людей, то есть, - добавила Тельма, и Бренда кивнула.

– Большинство?
– сказал Эдди.

– Да, - повторила Бренда.
– Некоторые думают, что она сбежала, потому что у нее неблагополучная семья, ее папаша всегда лупил ее братьев, иногда и ее тоже.

– Она не сбежала, но уже не вернется, - загадочно сказала Тель, и Марк хотел было уже уточнить, почему она так уверенно говорит об этом, когда Фарли ворвался в зал, ругаясь и рассыпаясь в обещаниях поквитаться "с этим маленьким ублюдком, когда тот попадет к нему в руки". Бармен прошел за барную стойку, его бита громыхнула и покатилась по полу, когда он бросил ее на пол, на его голове уже вздулась шишка, а лицо исказилось от злости.

Фарли схватил полотенце для посуды и на мгновение замер, глядя в сторону улицы.

– Черт побери, - сказал он, а затем сжал полотенце в кулаке и прошел через двойные двери слева позади себя.

– Может, нам стоит уйти, - сказала Бренда.

– Может, и стоит, - согласилась Тельма.

– Подождите, мы вас проводим, - сказал Марк, когда Фарли ворвался через двойные двери, морщась и прижимая к голове полотенце. Он шевельнул рукой, и из полотенца выскочил кубик льда.

– Черт возьми, Тель, - сказал он.
– Я не собираюсь мириться с этим дерьмом, не в своем баре.

– Фарли, - сказала она.
– Мне так жаль.

– Да, но он будет сожалеть об этом сильнее, когда я вызову копов на его задницу.

– Давай, вызывай, Фарли, - пожала она плечами.

Фарли отнял полотенце от головы. Шишка выглядела ничуть не меньше, чем когда он ворвался с улицы. На самом деле, казалась гораздо больше.

Эдди повернулся, чтобы скрыть ухмылку, расплывшуюся по его лицу.

– Не волнуйся, я не собираюсь звонить в полицию, - проворчал Фарли.
– Но вот что я тебе скажу: я надеру его тощую задницу, когда увижу в следующий раз.

– Ты знаешь, что он не хотел этого.

– Мне плевать, хотел он этого или нет, в следующий раз...

– Да, - сказал Марк.
– Если бы я не увернулся...

– Да, именно так. Если бы ты не увернулся, я бы не стоял здесь, прижимая к голове пакет со льдом. Может, мне стоит надрать и тебе задницу!

– Хо!
– воскликнул Марк, ухмыляясь, вытянув руки перед собой.

– Ну и хрен с ним, - сказал Фарли, морщась, прикладывая лед на ушибленное место.
– Просто убирайтесь отсюда - все вы.

* * *

Снаружи, на деревянном крыльце, Марк посмотрел на время. Было четыре часа. Скоро его мать вернется домой. Они поужинают и обсудят дела, прежде чем одолжить ее машину, чтобы немного разведать обстановку. Перед домом с ревом пронесся вишнево-красный Камаро с откидным верхом, за машиной поднялись облака пыли, когда она начала разворачиваться на грунтовой площадке.

У Бренды отвисла челюсть, а глаза Тель расширились.

– У Фарли будет припадок!
– сказал Тельма.