Хотя, постой-ка, а ведь ни дознаватель, ни мутный никак не проговорились про потомка эрграсса. Они искали Эйрида, здесь все точно, но почему и за что он оказался в розыске? Никто из них не говорил, что Эйрид благородных кровей. Может быть, парень все-таки соврал, желая меня разжалобить, а сам он обыкновенный убийца? Серийный маньяк. Может быть такое? А что, вполне. И я теперь рядом с ним спать буду. А ночью, да еще если и полнолуние… Нет, надо что-то делать, а то глюки пойдут, вот до чего домыслил.

– Ты говоришь, вытравили?

– Да, господин. То есть не совсем.

– Это как?

– Ну, они не хотели, чтобы я умел волхвовать, мало ли что. Вдруг сильную волшбу смогу навести, чтобы из крепости сбежать. Они у благородных руки изолируют. Некоторым даже кисти отрубают и язык отрезают…

– А язык зачем?

– Так волшба же делается руками, и заклятья проговариваются.

– А, ну да. И дальше что? С благородными.

– У пленников, что в Гатилии сидят, на руки специальные муфты натягивают, а в рот кляп вставляют.

Кляп? Помню, было с нами, когда нас через степь везли. Руки у всех связаны, а Эрве еще и кляп в рот засунули. Чтобы не волхвовал.

– А ты откуда знаешь про это? Ведь ты один был в камере, с мамой и тетей. Других не видел, - подозрительность у меня взыграла.

– Мама и тетя рассказывали.

– А они откуда знали? Видели других пленников?

– Не знаю, видели или нет. Но ведь мама эргрантесса. Она при дворе была. Это еще при старом тарграссе. И Гатилия тогда тоже существовала, и порядки те же. А как иначе в тюрьме держать людей, которые умеют волхвовать?

– Ладно… Ты сказал, что вытравили, но не совсем. Это как понимать?

– Заклятье наложили, какое-то особое. Способности можно разбудить, но нужен код наложенного заклятья.

– Хм. Вот как?

Значит, парня не выхолостили, а только глубоко запрятали способности к волшбе, да еще и на особый замок все закрыли. Я вспомнил сегодняшний случай на постоялом дворе. Дознаватель проверил мои возможности и вынес вердикт, что я пустой, а потом почувствовал, что я что-то магическое делаю. Не потому ли он так удивился, что, приняв меня за Эйрида, увидел, что наложенное заклятье, если и работает, глуша возможности к волшбе, но делает это не в полной мере и с перебоями?

– Ладно. Тогда другой вопрос. А зачем им это надо было?

– Что надо, господин?

– Тебя в живых оставлять, накладывать такое заклятье. Ведь ясно же, что не просто так.

Парень замолчал, я слышал только его участившееся дыхание. Опять что-то непонятное. Что он так занервничал, засопел? Что-то скрывает? Или не знает, как ответить? Ладно, не хочет или не может, не буду настаивать. Через пару дней расстанемся, и я постараюсь меньше вспоминать об этой встрече.

Но парень вдруг ответил.

– Господин, это может быть опасно для вас. Люди Фрейфа за то, что я сейчас скажу, вас могут тоже отправить в Гатилию.

– Смешно!

– Это не смешно, господин, это очень серьезно.

– Смешно то, что мне грозит. Да меня за то, что я сегодня сделал, просто возьмут и казнят. Или ты забыл?

– А-а. Я глупость сказал. Просто почему-то считал, что моя тайна слишком серьезна. А ведь вы теперь и так ее знаете.

– Ты о чем?

– Что я сын эрграсса Верни. И то, что сбежал из Гатилии.

– А, это…

– Вы ведь кортанец, господин?

– И что?

– Наш род, как и другие, в Силетию пришел из Кортании, а до этого мои предки жили за проливом. Недавно у моста было сражение. Рилийцы разбили местных грассов. Вы слышали об этом, господин?

От неожиданного вопроса я закашлялся. Он догадался? Или?..

– Ну, - только и смог хрипло произнести в ответ.

– Победили с помощью порохового оружия. Порох изобрели очень давно, но распространения он и пороховое оружие не получили. Из-за моих предков. Они смогли захватить Кортанию, а затем Силетию благодаря сильной волшбе. Местные такого не умели. Да и сейчас по силе магии они уступают моим предкам. И вашим тоже, господин.

– Моим?

– Вы же кортанец и владеете старой волшбой. Я сегодня видел. Местные этого не умеют. Мой отец тоже не умел. Мне мама и тетя много рассказывали, а они знают… знали.

– И что это за старая волшба такая? – спрашиваю его, а сам застываю в нетерпении от того, что он мне ответит. Хотя, кажется, догадываюсь, что скажет парень.

– Я видел, как вы заворожили этого человека. А сейчас усыпили. Как заворожили, не видел, - поправил себя Эйрид, - но как сняли заклятье и как он неподвижно стоял, я заметил. Это ралетская магия.