Она остановилась, чтобы рассмотреть этот портрет тщательнее. «Да, — сказала она про себя, — у него такие же сильные, резкие черты лица, те же самые пронизывающие зеленые глаза и темно-каштановые волосы. Это, должно быть, его отец, а возможно, даже дедушка». Как бы то ни было, но создавалось впечатление, что все мужчины из рода Хэзэрдов были красивыми дьяволами. Особенно тот, в руках которого оказалась ее судьба.

Вновь сдвинув брови, она тряхнула головой, отгоняя обуревавшие ее мысли, и пошла дальше. Как она и предполагала, Тилли уже хлопотала на кухне. Никаких признаков присутствия там Джонатана или Финна Малдуна не было.

— Доброе утро, мисс, — приветливо сказала Тилли, сопровождая свои слова сияющей улыбкой.

— Доброе утро, — с искренней теплотой ответила Алекс. — Простите, что я так долго спала. Мне нужно было бы…

— Да в этом нет никакой необходимости! Этого следовало ожидать после вашего первого вечера в поместье. Капитан уже поел, и Малдун тоже. — Она сняла с плиты кофейник и спросила: — Вы голодны? Сегодня утром у нас был прекрасный завтрак.

— Да, пахнет аппетитно. Спасибо, я действительно голодна.

— Ну тогда присядьте, а я приготовлю для вас порцию.

— Это вам следует присесть, — возразила Алекс, поспешив навстречу Тилли, чтобы взять у нее из рук кофейник. — Я вполне способна сама обслужить себя. — На ее губах появилась мягкая ироничная улыбка. В прошлом ее всегда обслуживали другие. Она, конечно, не была беспомощна, но гзо многом потворствовала этому.

Тилли не стала спорить и присела на стул у рабочего стола. Алекс налила им по чашке кофе, а потом положила на две тарелки по изрядной порции бекона, яиц и свежеиспеченных бисквитов. Она села напротив Гилли и стала есть с таким неподдельным удовольствием, с каким давно этого не делала. Пища была простой, но вкусной, и Алекс не могла припомнить, когда так радовалась еде. На борту корабля их кормили отвратительно, да и на фабрике еда была лишь немногим лучше.

— Сегодня придут помочь с уборкой Колин и Агата, — сообщила Тилли, с улыбкой наблюдая за Алекс. — Здесь так заведено, что они с точностью часового механизма приходят сюда по вторникам и пятницам. И у той, и у другой есть маленькие дети, но капитан им хорошо платит. А их мужья гордятся тем, что они работают в главном доме.

— Сколько же людей живет на плантации?

— Говорят, пятьдесят. Может быть, больше. Учтите, вокруг крутится много детей, — заметила она, рассмеявшись, и с уверенностью добавила: — Капитан — хороший и добрый хозяин, мисс. Остальные совсем другие. Он ко всем относится по справедливости. Это так. Очень редко случается, что он выходит из себя.

— Мне любопытно, как могло американца занести в такую отдаленную британскую колонию, — рассуждала вслух Алекс, уставившись на темную, ароматную, пышущую паром жидкость в своей чашке. Она была слегка напугана тем, что ей показался столь увлекательным разговор о Джонатане Хэ-зэрде.

— Он был капитаном корабля, — продолжала Тилли, — Еще тогда Малдун служил под его началом. Но я не могу сказать, что привело его сюда. При всем своем добросердечии он скрытный человек.

— Я… мне кажется странным, что он до сих пор не женат. — Алекс с ужасом почувствовала, что при этих словах ее лицо покрылось пятнами.

— Я говорю то же самое своему Сету. Любая свободная женщина в Новом Южном Уэльсе посчитала бы себя королевой, если бы он бросил на нее взгляд. И дело не в том, что он американец. Говорят, что его пытался женить сам губернатор Макквери. Держу пари, что на настоящей английской леди, — рассуждала Тилли, причем с редкой для нее миной неодобрения на лице. — Та женщина из богатой семьи и всегда держит нос по ветру.

— Я что, единственная ссыльная, которую капитан Хэзэрд привез сюда? — спросила Алекс, пытаясь проигнорировать раздражение, которое она ощутила при мысли о попытках сватовства со стороны губернатора. Какое, Боже ты мой, ей дело до того, если мужчина возьмет себе в жены девушку знатного происхождения или любую другую?

— До вас здесь было несколько ссыльных — главным образом сельскохозяйственных рабочих, но среди них не было женщин, — ответила Тилли. Она отодвинула свою тарелку и, поддавшись внезапному порыву, спросила: — А почему вы сказали Малдуну, что вы настоящая леди? — Однако как только она заметила выражение страдания, появившееся на лице Алике, она немедленно извинилась с виноватым и расстроенным видом: — Простите, мисс, я не должна была…

— Все в порядке, Тилли, — заверила ее Алекс, взяв себя в руки и слегка улыбнувшись. Она мгновение поколебалась, а затем разъяснила, взвешивая каждое слово: — Вчера я вам сказала, что моя история выглядит неправдоподобной. Я до сих пор не встретила никого, кто бы поверил в нее. И тем не менее я рассказала мистеру Малдуну правду. — Она несколько показавшихся долгими секунд наблюдала из-под ресниц, как Тилли воспримет ее слова, и только потом подняла глаза и встретилась с ней взглядом.

— Но если это так, тогда, возможно, я могла бы вам чем-то помочь.

— Только если вы готовы помочь мне бежать, — ответила Алекс. Однако в ее голосе прозвучало мало надежды.

— Нет, мисс. Этого я сделать не могу, — с болью сказала Тилли.

— Я так и предполагала. Но может быть, вы смогли бы помочь мне связаться с губернатором?

— С губернатором, мисс?

Ее глаза стали похожи на блюдца.

— Он единственный человек, который вправе выдать мне пропуск на выезд, — объяснила Алекс. Она потянулась через стол и взяла руки собеседницы в свои теплые ладони. — Прошу вас, Тилли! Я прошу лишь об одном: дать мне возможность послать письмо. Капитан Хэзэрд никогда об этом не узнает.