Боялась, что я, уже давно не маленькая девочка, разревусь, как потерявшая плюшевого медвежонка соплюшка. Потому что мне не хотелось умирать. Сейчас мне не хотелось умирать больше, чем когда-либо.

— К черту это всё. — Сергей вытащил из кармана пачку сигарет, несмотря на предупреждающую табличку «курить запрещено». — Ты последние дни так проживешь, что бог или дьявол, или хрен его знает, кто там ещё, отправят тебя обратно, чтоб ещё раз на это посмотреть.

С каждым днем я все отчетливей осознаю, что как бы ни хотела, но я сделаю ему больно… Как бы он ни пытался строить из себя равнодушного, озабоченного хама, я все вижу в его глазах и действиях. Мальчик — душа нараспашку!

***

Шастаем по торговому центру добрых минут сорок. Я уже и позабыла какие они огромные. Отставший зачем-то на пару минут Сергей, нагоняет меня у эскалатора и сунув в руки огромный светлый стакан, поправляет зажатые в моем капюшоне волосы.

Присасываюсь к трубочке и с детским восторгом обнаруживаю в непроливайке воздушный молочный коктейль. Иногда мне кажется, что он читает мысли. Это нереально.

Блуждаем из магазина в магазин, а количества пакетов в его руках все увеличивается, надавливая на мою совесть. Я вообще чувствую себя манекеном, на котором то и дело меняют наряд за нарядом. Я не могу сказать, что то, что я вижу в зеркале мне не нравится. У Сережи слишком хороший вкус, с этим не поспоришь.

— И вот это черное, — протягивает мне еще один наряд, пока я пытаюсь устоять на высоких каблуках на невысокой платформе, имитирующей модельный подиум, дорожкой от раздевалки.

— Да я до конца жизни столько одежды не переношу, — фыркаю, но берусь за вешалку и круто развернувшись, направляюсь за бархатный занавес.

Девушка на соседней такой дорожке бросает на меня неприязненный взгляд и было теряюсь на секунду, не понимая его значения. Перевожу взгляд на ее сопровождение и теперь меня озаряет пониманием. Ее парень или муж, сидит на гостевом диванчике, занимая его почти полностью и едва ли замечает смену нарядов на своей девушке. Его больше интересует телефон в морщинистых пухлых ручонках, телефон с золотым корпусом. Перевожу взгляд обратно на девушку и она, словно пойманная на месте преступления, вспыхивает красным. Завистливо косится на заинтересованного процессом моего переодевания Сергея и нервозно дернувшись, скрывается за занавесом. Мне ее даже жаль становится, но всего на миг, а когда я выбираюсь на свет в новом наряде их и вовсе уже нет.

— До чего же ты хорошенькая, — вплотную подходит к платформе, и я всего на полголовы его выше, — Мне пора покупать ружье?

— Зачем? — улыбаюсь в ответ, укладывая на его плечи руки.

— Отгонять от тебя воздыхателей, — укладывает руки на талию и оглаживает шёлковые бока идеально сидящего на мне наряда.

— Кстати, — вытягиваю из его кармана телефон и смотрю на время, — Мы не опоздаем на вождение?

— Если поторопимся не опоздаем, — отвечает он и коротко чмокнув в губы, отправляет переодеваться.

Выбираемся из торгового центра лишь спустя двадцать минут и действительно спешим, потому что пробки в городе непредсказуемы, а времени не так уж и много остается.

Не знаю даже, чего ждать от сегодняшнего дня. Надеюсь, не попасть снова в пару к той беременной, угробит и не заметит. Я бы вообще запретила беременным водить, ну кто знает, что ей там от гормонов в голову взбредет. С неистовой радостью обнаруживаю, что сегодня со мной катает немолодой мужчина. Немолодой — значит опытный, да? Я даже не обращаю внимание на его диалог с инструктором, ну тракторист и что? Ну переучивается на легковую, ну и что? Ну разное у них управление, ну и что? Зря я, конечно, проигнорировала знаки судьбы…

— Можно я закурУ? — спросил инструктор с кавказским акцентом, когда мы уселись в машину, вопрос был адресован мне, он даже обернулся на заднее сидение, где пока располагалась я.

— Да, — пожала я плечами, раздумывая, пристегиваться или не стоит.

— Она разрЭшила! — похвастался он водителю и демонстративно прикурил от зажигалки.

Сотрудника ДПС с нами сегодня почему-то не было, и я посчитала это хорошим знаком. Но видимо у него просто очень хорошо развито предчувствие, интуиция и инстинкт самосохранения.

— Так, — деловито проговорил инструктор, следя за дорогой, — Повернешь на следующЭй улице влево, — распорядился он и вновь затянулся.

Мужчина за рулем издал невнятный хмык и… Включил правый поворотник, заставив инструктора поперхнуться дымом от неожиданности:

— Я не понЭль, — обманчиво мягко проговорил он, — Это ЩИто такое?

— Извините, — пророкотал басом мужик, даже в этой машине умещаясь с трудом, уж слишком большим он был, — На тракторе просто по-другому…

— Чтоб в пЭрвый и последнЫй, — строго пожурил его инструктор и загасил в пепельнице остатки сигареты.

Мы наивно полагали, что на этом все, но мужик думал иначе и на очередном повороте, где надо было повернуть вправо, он включил… Ну да, левый поворотник.

— Ты ЩИто, учитильнЫца? — взревел инструктор, разворачиваясь к нему, — Ты уцитильнЫца, я тЭбя спраЩиваю?

— Нет, — пробасил водитель, — Я тракторист.

— Тогда почЭму ты путаешь лЭво и право? — не унимался он, вызывая своим акцентом у меня смех, но я честно держалась.

— Потому что на тракторе по-другому, — невозмутимо ответил бугай.