Правда, мне страшно, если всё провалится. Даже не представляю себе последствий, но, разве есть варианты? Никто не идёт меня спасать. Слишком много времени прошло. Они либо забыли обо мне, либо считают погибшей. Я не знаю что думать, и не хочу ни на кого надеяться. Ни Октябрь, ни Орголиус не придут. Отчего-то стояла внутренняя уверенность в этом. Да и страшно их видеть, если честно, особенно Орголиуса. Его почему-то больнее представить в роли моего спасителя. А Октябрь, милый мой Октябрь, попросту не справится с Нияном. Братья-месяцы едва не погибли в схватке с Орголиусом, что тут говорить о битве с Нияном. Не хочу больше никаких жертв, хотя втайне мечтаю, что кто-то вытащит меня на волю, но… Поэтому, выбираться придется самостоятельно.

Если я правильно всё поняла, то мне нужно принять синее пламя, но не только это. Мой билет на свободу, это ключ, что Ниян получил от меня обманом. Моё слово-согласие. Мне нужно его забрать, и тогда, он ничего мне уже не сможет сделать. Что-то мне подсказывает, что та шестиглазая птица поможет мне, если я достану ключ-слово. Мама тоже сказала, что моя свобода — это синее пламя.

— Госпожа, — легонько коснувшись моего локтя, прошептала прислужница, оторвав меня от размышлений, — это я. Вы не ошиблись.

Девица смотрела на меня добрыми глазами, и у меня потеплело на душе. Значит, не сгинула она, ведь я так разволновалась.

— У меня послание для вас, госпожа. Но, сначала, займите нас делом, чтобы не вызывать подозрений, — шепнула она.

— Девчонки, давайте начнем подбирать платье на бал. Но, перед этим, я бы хотела послушать музыку, настроиться, так сказать. Есть тут возможность организовать подобное, м-м-м? — быстро организовалась я.

— Да, госпожа, — поклонилась одна из девиц, и вышла из комнаты.

— А как насчёт освежающих напитков? Компотик какой-нибудь тут у вас есть? Пить хочется.

— Да, госпожа, — поклонилась другая девушка, и тоже вышла из комнаты.

Мы остались наедине с той самой девицей.

— Так, быстро говори, не томи, — выпалила я в ожидании.

— Ваша матушка передала, что вы должны принять синее пламя, и не обращать внимания на его запугивания, — тихо-тихо ответила она, будто опасаясь, что нас услышат.

— Как передала? Ты видела мою маму? — прошептала я, глядя на неё во все глаза.

— Я оттуда, — она указала куда-то наверх, махнув рукой. — Я пришла сюда из-за вас, потому что обязана отплатить вам за спасение. Я помогу и сделаю всё, что вы прикажете, — прошептала она, многозначительно глядя на меня своими небесно-голубыми, искренними как у ребёнка глазами.

Значит, я права. Моё чутьё меня не подводит.

— Госпожа, — раздался голос вернувшейся прислужницы за спиной.

Я развернулась, и увидела в её руках струнный инструмент, наподобие маленькой арфы. За ней возникла другая прислужница, держащая в руках изящный серебристый кувшин. Обе они смотрели на меня в ожидании.

— Отлично, девочки. Начнём, — плюхнувшись в громадное кресло, хлопнула я в ладоши, — давайте посмотрим наряды, послушаем музыку и освежимся напитками. В моей голове мысли складывались в логические цепочки точно продуманного плана, и это радовало. Это было лучше ощущения растерянности, в котором я прожила последние дни.

Девушки в недоумении взглянули на меня, но исполнили приказ. Первая поднесла мне бокал с ароматным напитком, а другая заиграла на музыкальном инструменте. Третья, которая моя, распахнула высоченный шкаф с золочёными рамами, и начала вынимать оттуда наряды на вешалку.

— А вы чего не пьёте? — сделав глоток, окинула взглядом их.

— Нам не положено, — ответили они хором.

— Ну, вот ещё. Это вкусно. Пейте со мной, — подняв бокал, скомандовала я, и девушки боязливо переглянулись, но всё же налили себе напитка. Они так трепетно держали кубки двумя руками, перед тем, как отпить, будто это их первая и последняя возможность. После первого глотка, лица их озарились улыбками. Они стеснительно прикрывали рот, пытаясь скрыть радость.

— Только не говорите, что вы тут святым духом питаетесь, — глядя на их реакцию, сказала я.

— Так и есть, госпожа. Вы первая, кто позволил нам вкусить пищу. Это много значит для нас. Потому что есть и пить здесь, имеют право только знатные особы. Мы же, обычная прислуга и живём за счёт собственных энергий, что захватили из прошлого мира живых, — прозвучал ответ.

— А имена у вас есть? — допивая свой искрящийся напиток, спросила я, и вновь столкнулась с недоумением на лицах девиц.

— Есть, но какое они имеют здесь значение? — пожали плечами девушки.

— Моё имя — Марья, — ласково ответила моя прислужница, и другие девушки, поджав губы, опустили свои глаза.