— Я манипулирую твоими нервными окончаниями. Даю команды напрямую мозгу, который взаимодействует со зрительными нервами. По сути, вызывая у тебя аналог галлюцинации в виде указателей, букв и прочих изображений.

— С твоим голосом то же самое?

— Я создала аналог подкожных наушников, но могу делать это напрямую.

Провожу рукой за ухом и чувствую привычное уплотнение.

— Аналог слуховых галлюцинаций?

— Именно, — подтверждает Бета и добавляет, подсвечивая лестницу в углу комнаты: ~ Рабочий день окончен. Поднимайся.

— А если там кто-то остался, — спрашиваю я, видя как цифры на таймере, в верхнем углу поля зрения, превращаются в нули, после чего сам таймер исчезает.

— Нет.

— Откуда такая уверенность?

— Камера на выходе из здания зафиксировала тридцать одного рабочего, покинувшего помещение. Это весь персонал прачечной. Разденься догола, — приказывает Бета.

— Зачем?

— Это сэкономит время ликвидации следов твоего присутствия.

Снимаю с себя мокрую, грязную одежду. Поднимаюсь по лестнице, чувствуя ступнями холод железных перекладин, открываю люк, слышу знакомое «Корректировка зрачка» у себя в голове и выбираюсь в подсобное помещение. Из него — в прачечную. Ровные стопки одежды, разложенные на столах, ряд стиральных машин вдоль стены, несколько дверей, на одной из которых значок душа.

Захожу внутрь и долго смываю с себя грязь, стоя под струями горячей воды.

— Влетит кому-то за перерасход, — озвучиваю я свои мысли вслух.

— В Китае нет лимитов на воду, — сообщает Бета.

— Серьёзно?

— Технологии опреснения — это первое, чем занялся Китай сразу после окончания войны.

— Ты об этом не говорила.

— Тогда у меня ещё не было этих данных.

Закончив мыться, я возвращаюсь в основной зал, затираю собственные следы тряпкой и спрашиваю:

— Одежду прямо отсюда брать?

— Да.

— А если заметят?

— Доставка этих комплектов заказчику запланирована на послезавтра. К тому времени все необходимые действия уже будут выполнены.

— И куда теперь? — спрашиваю я, поправляя непривычный, округлый воротник. Хорошо хоть джинсы классические и сидят на мне, как будто шиты на заказ.

Ответом служит очередная стрелка, указывающая на ступени, поднимающиеся вверх вдоль стены и упирающиеся в пластиковую кабину, стоящую на стальной площадке. Кабинет какого-нибудь начальника, широкая стена которого состоит из стекла, позволяющего обозревать происходящее во всей прачечной.

— Механический замок, — сообщает Бета. ~ Мне будет нужна твоя помощь.

— Дверь выбить?

— Нет, — отвечает Бета, одновременно подсвечивая расположенный в углу стол-верстак. ~ Выломать.

Что я и делаю, взяв монтировку, поднявшись по лестнице и уперев инструмент в зазор между дверью и стеной. Пластиковая дверь выгибается, язычок замка выскакивает из паза, обнажая внутренности кабины: стул, стол, развернутая доска на столе. Незнакомая модель.

— Активируй десктоп.

Пробегаюсь пальцами по краю доски, в поисках сенсора, давлю — десктоп включается.

— Копирование информации на десктоп, — сообщает Бета.

— Какой информации?

— Информации, необходимой для того, чтобы подтвердить серьёзность ситуации, а также мои возможности.

— Погоди, к нему же системный узел надо подключить.

— Это моноблочная система. Она имеет собственную ёмкость.

Наблюдаю за мелькающими на экране иероглифами и индикатором загрузки. Когда он добирается до ста процентов, Бета-версия сообщает:

— Готово. Забирай десктоп, выходи через заднюю дверь.

И прокладывает путь к двери, обводя её полупрозрачной рамкой, попутно подсвечивая перевод символов над дверью — «Запасный выход».

Я оказываюсь в каком-то узком, но чистом, в сравнении с теми, по которым убегал, проулке, выводящем меня на оживленную вечернюю улицу. Ловлю себя на мысли, что очень хочу есть.

— Притупить чувство голода? — интересуется Бета.

— Лучше бы пожрать, — не соглашаюсь я.

— Имеется лишнее время до следующего этапа, — соглашается голос в голове.

— Тут же, насколько я знаю, вернулись к наличным деньгам? Кста-а-ати! А ничего, что я здесь слегка заметным буду, как муха среди пчёл?

— В Китае большой процент людей различных рас и твоё лицо никого не удивит. О деньгах, также, не стоит переживать.

Я выхожу из проулка и оказываюсь посреди толпы и пестрящих вывесок. Если не считать дневного бега по подворотням, я впервые оказываюсь посреди улицы в другой стране. И то, что я вижу, обескураживает. Это совсем не похоже на мрачные вечерние улицы моего родного сити: игровые залы, бордели, торговля с тележек — всё это пестрит, мигает и искрится. Невероятное количество людей, входящих в заведения, выходящих из них, неспешно куда-то идущих, аплодирующих уличным танцорам.