Они продвигались верхами, пока небо, смутно синеющее сквозь просветы между ветвями, не потемнело, и находить дорогу теперь стало просто невозможно. В любом случае они проехали лишь немногим более половины пути до Рощи Терона — куда меньше, чем надеялись. В ту ночь они сидели у костра, обмениваясь мрачными шутками относительно последнего дня пути. Впервые за несколько дней к ним присоединился Сартол, изможденное лицо которого выглядело при свете костра бледным и вытянутым. К нему вернулся аппетит, и, когда все уже покончили с дичью, принесенной ястребами, Магистр съел еще немного сыра, хлеба и сушеного мяса. В это время Джессамин предложила обсудить предстоящую встречу с Тероном.

— При благоприятном стечении обстоятельств мы прибудем в Рощу Терона к исходу завтрашнего дня, — сказала она, сосредоточенно глядя в огонь; белая сова, сидящая у нее на плече, повернула голову и обвела всех взглядом. Стало быть, неразумно терять время по прибытии. Вот почему я предлагаю разработать план действий сегодня, чтобы завтра можно было без промедления его осуществить. — Она посмотрела на Бадена, который сидел напротив нее; в мерцающем свете его лицо казалось еще более худым, чем обычно. — Баден, ты привел нас сюда. Я бы хотела, чтобы ты высказался первым.

— Большая честь для меня, Премудрая Джессамин, — ответил Магистр.

— Можешь ли ты что-то подсказать тем, кто пойдет с тобой в рощу?

Баден ненадолго задумался:

— Ничего удивительного, что в таких делах я тоже неопытен. — Кривая усмешка появилась на миг и столь же быстро исчезла. — Но мы с Транном тщательно все продумали и можем поделиться некоторыми соображениями. — Он встал и начал неторопливо прохаживаться, напряженно и как-то угловато жестикулируя. — Исходя из того, что нам известно о Неприкаянных, из того, что они сами о себе рассказали, — солгать они не могут, разве что утаить информацию. Стало быть, чтобы получить вразумительные ответы, надо задавать точные и внятные вопросы.

— Если они вообще захотят говорить с нами, — вставил Оррис.

— Да, гарантии у нас нет.

— А можно заставить Терона говорить? — спросил Джарид.

— Нет, — Баден покачал головой. — По крайней мере я в это не верю. Так вот, как мне однажды сказал Транн, надо учесть и то, что они знают многое о нашем мире, и, если Терон невиновен, он может помочь найти преступника.

Элайна посмотрела на Бадена так, словно хотела, чтобы он ее заметил.

— Элайна, — пригласил Магистр, — хочешь что-то добавить?

— Да. — Она вздохнула и обвела взглядом остальных магов. — Насколько нам известно, у Терона должен быть чрезвычайно острый и тонкий ум. Он может играть с нами, давать туманные намеки. Надо внимательно слушать все, что он скажет. И не стоит говорить подобострастно — ему это не нравилось при жизни, и сейчас все, наверное, обстоит примерно так же. Кроме того, надо быть предельно честными — едва ли его можно одурачить. Не хотела бы я оказаться рядом, когда он изобличит нас во лжи. И наконец, обращаясь к Терону, не упоминайте имя Амарида. Поэтому, официально приветствуя его, обращайтесь от имени Ордена и народа Тобин-Сера, а не "во имя Амарида, основателя Ордена". Законы Амарида следует называть "законами Ордена" или как-нибудь еще в этом духе. Если мы хотим, чтобы он говорил с нами, не надо представлять себя посланцами Первого Мага.

Все закивали в знак согласия.

— Хороший совет, — заметил Баден. — А вот теперь о самом неприятном. Он вздохнул. — Как только мы войдем в рощу, Терон узнает о нашем присутствии, и начиная с этого момента мы подвергнем себя огромному риску. Транн говорил на Собрании, что у Терона нет собственного церилла и поэтому, без доступа к нашим, его силы будут ограничены. Конечно, это лишь теоретическое предположение, но отнюдь не бессмысленное, и поэтому в рощу надо идти без цериллов. Впрочем, даже в этом случае Терон силен и опасен. При первых признаках реальной угрозы надо немедленно покинуть рощу. Насколько известно из истории этого леса, его сила простирается за пределы маленькой группы деревьев, но в самой роще он сильнее всего. Поэтому за ее пределами легче обороняться.

— Дай Арик, чтобы до этого не дошло, — тихо пробормотал Передур.

— Надеюсь, что он услышит тебя, старый друг, — сказала Джессамин, вставая. — Но, как глава Ордена и нашего отряда, я должна предусмотреть все возможности. Спасибо, Баден, за мудрые советы. Нам понадобятся все наши силы. Но, думаю, имеет смысл оставить несколько человек на окраине рощи, пока остальные пойдут к Терону... на всякий случай. Надо, чтобы кто-то остался в живых и принес весть в Амарид.

Джарид услышал, как все горестно вздохнули. Они прошли долгий путь, чтобы встретиться с Неприкаянным Магистром, и никто не хотел, чтобы его исключили.

— Элайна, Джарид, — продолжила Джессамин, глядя то на одного молодого мага, то на другого. — Я уверена, что выражу всеобщее мнение, если скажу, что хочу оставить вас. Не потому, что вы недостойны. Напротив, я вижу ваши возможности и хочу сохранить их ради будущего страны. Впрочем, Баден и Сартол говорили, что вы можете понадобиться, и я не смею с ними спорить.

Если бы полгода назад ему сказали, что его обрадует возможность войти в Рощу Терона, Джарид только бы покрутил пальцем у виска. Но сейчас, услышав последние слова Джессамин, он испытал огромное облегчение. На лице Элайны, как оказалось, были написаны сходные чувства. Встретившись взглядами, они улыбнулись друг другу.