— Если ты умоешься и быстренько наденешь рубашку, папа, может быть, расскажет тебе какую-нибудь историю перед сном.

Кайлин была в восторге. Отец отпустил ее, и она побежала домой, но вдруг из центра деревни раздались тревожные крики.

— Эдрике, забери Кайлин и закрой дверь! — резко сказал отец.

Мать кивнула; ее светлые глаза расширились от испуга. Она подхватила Кайлин, внесла ее в дом и закрыла дверь на засов. Девочка подбежала к окну, из которого была видна площадь. Отец ее говорил с отцом Занны, у которого в одной руке был факел, в другой — топор. Тот был бледен и рассержен и показывал в сторону Изумрудных холмов. Там сияли два красных огонька, медленно приближаясь по склону к Каэре.

— Что это? — спросила Кайлин.

— Спаси нас Арик, — выдохнула Эдрике, словно не слыша вопроса дочери.

— Мама... — В голосе Кайлин послышался ужас.

Отец постучал, и мать впустила его.

— Может, ничего и не случилось, — сказал он без всякого предисловия, отходя к задней двери. — Мы не знаем, правду ли говорят. Но рисковать не будем. — Он отпер дверь и вышел, а чуть позже вернулся с топором и снова задвинул засов.

— Что это? — спросила Кайлин сквозь плач. Отец прикрикнул на нее, потом закрыл глаза, глубоко вздохнул и продолжил уже мягче:

— Оставайся с мамой, и все будет хорошо. Я скоро вернусь.

— Почему ты не говоришь мне, что случилось?

— Все будет хорошо, — повторил отец, поцеловал ее в щеку и обнял Эдрике. Он снова отпер переднюю дверь и собрался уходить.

И тут Кайлин догадалась:

— Это Сыны Амарида, да? Они пришли за нами.

Отец остановился и оглянулся на мать. Все молчали, но выражение загорелого отцовского лица подсказало Кайлин, что она права.

— Заприте дверь, — мрачно сказал отец. Он вышел, и Эдрике заперла за ним дверь на засов. Кайлин и ее мать отошли к окну и увидели, как отец идет к центру деревни. Скоро Кайлин потеряла его в толпе людей с факелами, которые собрались дать отпор магам. Инстинктивно, почти против воли, Кайлин перевела взгляд на красные огоньки.

Они почти спустились с холма и теперь казались ярче. Кайлин пристально смотрела, не в силах отвести взгляд, завороженная и напуганная их неумолимым приближением.

— Гляди! — воскликнула мать, и в голосе ее послышалась гордость.

Оторвав взгляд от красных огоньков, Кайлин увидела мать Занны и других женщин, которые выходили из домов с кочергами, вилами и ножами для разделывания мяса. Женщины собрались на дороге в нескольких сотнях футов от дома Кайлин и направились вслед за мужьями и братьями в центр. Кайлин обернулась и увидела мрачную улыбку на лице матери. Страх исчез из глаз Эдрике, и его сменил гнев... или что-то похожее. Эдрике молча вышла через заднюю дверь и вернулась с мотыгой.

— Оставайся здесь и запри за мной дверь.

Эдрике побежала к другим женщинам, Кайлин смотрела им вслед. Родители уверяли ее, что все защитят друг друга, и вот это время настало. Мать, отец и все люди селения прогонят магов. Они отстоят Каэру.

— Я хочу посмотреть, — вслух сказала Кайлин. Словно забыв о приказе матери, маленькая девочка помчалась по улице.

Внезапно ее окликнули из соседской двери.

— Кайлин! — сказала Занна. — Куда это ты собралась?

— Хочу посмотреть, как они будут драться с магами.

— Разве мама и папа не велели тебе оставаться здесь? — Она явно уже знала ответ.

Кайлин замялась и, не отвечая, снова пустилась бежать.

— Кайлин! — кричала Занна. — Кайлин!

Через плечо Кайлин увидела, что Занна бежит за ней, быстро ее догоняя. Она постаралась бежать еще быстрей, но прямо у околицы деревни упала. Занна схватила ее за платье и грубо поставила на ноги.

— Кайлин, ты с ума сошла!

— Пусти меня! — Кайлин попыталась вырваться. — Я хочу найти маму и папу!

— Нет! Ты пойдешь домой!

Внезапно они перестали ругаться: с дальнего конца деревни донесся испуганный крик. И тут же луч кроваво-красного света рассек небо, шипя и извиваясь, как змея, и ударил в алтарь Арика. Потом была другая вспышка и третья — сквозь дерево и железо: пламя охватило лавки и кузницы Каэры. Снова раздались крики горожан, ушедших на встречу с магами, но в их голосах уже не было гнева — только отчаяние и боль. Это были предсмертные крики.

Девочки стояли, тесно прижавшись друг к другу. Небо словно ожило от огня, криков и убийственных потоков красного света. В какой-то момент они увидели большое крылатое создание, проносящееся над домами, замирающее и снова летящее с неземной грацией. Потом оно опять появилось — или это было другое, такое же. В любом случае, однако, оно не походило на тех птиц, каких им случалось видеть раньше.

Нахлынула первая волна жара, пахнущая горелым деревом и мясом. Мужчины и женщины, которые недавно так смело покинули дома, бежали назад с искаженными лицами и расширившимися от ужаса глазами. Кто-то в горящей одежде — неясно, мужчина или женщина, — шатаясь, брел вперед, потом упал рот его был распахнут в беззвучном крике. За ними с каким-то издевательским спокойствием и уверенностью шли три человека в длинных зеленых плащах с капюшонами. Кроваво-красные камни с наверший их посохов струили смертоносное пламя, пожирающее здания и людей. С ними были огромные птицы, черные, как ночь, с блестящими глазами, сияющими от огня и крови, которые то и дело бросались камнем вниз, впиваясь в людские шеи и спины острыми как бритва когтями.