Они вернулись на набережную и стали прогуливаться под платанами. Голландец взял "Мистера" под руку. У платанов были узловатые ветви, как пальцы старика, страдающего отложением солей.

– Бронежилет, - спросил Голландец, - это что-то военное?

Вы - русский военный?

– Военнообязанный, - уточнил "Мистер".

– Десант (descend)?
– переспросил по-английски Голландец, решив, что этот язык наиболее доступен собеседнику.

– Спецпропагандист.

– А, спецназ, понимаю, - удовлетворенно заключил он.

– Нет, пропагандист, - понимая, что объяснить не в состоянии, настаивал "Мистер".
– работа с военнопленными, допросы...

– О, допросы? Пытки? Мистер - садист?

– Садист, - безысходно согласился "Мистер", - еще какой садист, - добавил он по русски.

– У меня есть для вас работа, - наконец, предложил Голландец.
– В ночном клубе... Десять тысяч долларов...

– Сразу бы так, - обрадовался "Мистер".
– "Ну и ставки у них!" - с восторгом подумал он.

Холодный воздух спустился с вершины самой высокой горы в Европе, и, растекаясь по отрогам, достиг глади озера.

Неподалеку полицейский внушал молоденькой студентке, что негоже ездить на мопеде по пешеходной зоне. Студентка ему нравилась. Она была из итальянского кантона.

СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР

В раздевалке, под которую были отведена комната с душем, кроме "Мистера Бронежилета" никого не было.

Ночной клуб явно не отвечал его представлению о подобных заведениях в цивилизованной Европе. Скорее, он походил на пустующий склад, с несколькими служебными помещениями и площадкой для выступлений посередине. Но по шуму голосов и шарканью ног, слышимых за перегородкой, отделявшей раздевалку от арены, "Мистер" догадывался, что зрителей будет полный аншлаг.

Привычно разделся и натер себя тональным кремом, отчего тело стало выглядеть загоревшим. Размял мышцы, и стал ждать, пока крем впитается в кожу. Огляделся, в поисках зеркала, чтобы удостовериться, нет ли разводов и подтеков, но зеркала не нашел, даже самого маленького.

– Черте че, - пробормотал "Мистер".
– У нас в самом захудалом клубе гримерка лучше.

За перегородкой прогремел голос, усиленный динамиками, и тут же перестали шаркать подошвы и бубнить голоса.

"Бронежилет" не смыслил в немецком, но решил, что конферансье объявляет первый номер программы.

Голландец, который привез его в это заведение, сообщил, что за "Бронежилетом" зайдут, прежде чем объявят его выход. Так что "Мистер" не боялся пропустить собственное выступление.

Наступившая после объявления ведущего тишина вдруг разорвалась криками, топаньем ног и свистом. Такого всплеска эмоций "Бронежилет" не встречал даже на футбольных матчах.

– Вот так публика!
– изумился он.
– Вот это зал! С большой буквы "З". А говорят, этих западников ничем не расшевелишь. Да они разорвут на части!

И он снова машинально поискал глазами зеркало. Ему стало страшно, что его выступление НЕ будет воспринято с таким энтузиазмом.

Неожиданно голоса смолкли, и молчание собравшихся в зале людей было настолько ощутимым, что "Бронежилету" показалось, он слышит дыхание каждого в отдельности.

Голос ведущего объявил следующее выступление.

Шум и крики толпы повторились почти с магнитофонной точностью, только после окончания этого номера в снова наступившей тишине вдруг раздался истошный, можно даже сказать истеричный женский крик.

– Надо же, как завели дамочку!
– продолжал восхищаться "Бронежилет". Интересно, что с ними будет твориться в конце программы?..

Дверь открылась, и злобного вида мужчина со сломанным носом заглянул внутрь.

– Нужна помощь?
– спросил он по-английски, и в отличие от внешности голос звучал достаточно приветливо.
– May I halp you?

– Зеркало, mirror, - попросил "Бронежилет".

Сломанный Нос непонимающе уставился на него.

– Хочу посмотреть...
– "Мистер" не вспомнил, как будет по-английски "отражение" и сказал, - double, двойника.

– Партнера?
– тот понял по своему.
– Он уже готов.

– Я не знал, что буду выступать с партнером, - растерялся "Мистер". Необходима хотя бы одна репетиция.

– Oh, it is easy, это просто, - заверил Сломанный Нос.
– Saw.

– Что?
– не понял "Бронежилет.

Немец испытывал те же трудности, изъясняясь на неродном языке.

– Saw, - повторил он.
– Petrol, - уточнил.

И поспешил ретироваться за дверь.

Ничего не понимая, "Мистер Бронежилет" отыскал в своих вещах англо-русский словарик и перевел: