– Это дешевый мотель, - сказала женщина.
– Спонсоры экономят...

Он продолжал изучать собственное отражение.

– Но если ты остановишься там же...
– произнесла она и, к собственному стыду почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Конечно, там же, - он обернулся и посмотрел на нее.
– Что с тобой?

– Я зла, зла!
– она топнула ногой.

– Что-то не так?

– Ты слишком долго смотришься в зеркало.

– Просто... Показалось... Вроде как прыщик на носу. Слушай, а вот тот парень, который сидел возле иллюминатора через ряд от тебя...

– Если остановишься в том же мотеле, что и мы, я уговорю его прийти в твой номер, - презрительно бросила она и вышла, хлопнув в сердцах дверью.

* * *

– Завидую тебе, подружка, - когда она вернулась, встретила ее словами женщина, которая давеча убирала сумочку, чтобы освободить место.

ЛАНДСКНЕХТ

1) наемный солдат; 2) продажный вояка

Засветилась табличка "Пристегнуть ремни..." и авиалайнер пошел вниз. Сверкающие вершины Альп вдруг исчезли, потому что они нырнули в туман, постоянно висящий над аэропортом Клотен. Может, когда-нибудь его и не было, но во все его прилеты сюда повторялась одна и та же картина. Горы, озеро и климат центральной Европы в сочетании давали только туман, как ему казалось.

Наконец, самолет коснулся посадочной полосы. Снова прошелестел вздох облегчения, когда каждый пассажир всего навсего выпустил из легких задержанный на мгновение воздух, и этот вздох пронесся по салону, как сквозняк из распахнувшейся форточки.

Кто-то зааплодировал.

* * *

Сынок вышел из самолета одним из первых, чтобы скорее уехать из аэропорта.

Проходя через таможенный контроль, он был спокоен.

Здесь таможенники всегда уделяют максимум внимания документам, но почти не обращают внимания на багаж. Тем более, швейцарские законы не запрещают ввозить в страну валюту, сколько бы ее ни было.

...Вот он увидел на ленте конвейера с вещами пассажиров черный кейс с окантовкой из серебристого металла. Чемодан проплыл мимо него, только протяни руку... Но Сынок краем глаза поймал внимательный взгляд светлых глаз, казалось, целиком сосредоточенный на его кисти. Протяни руку... Ан нет...

Он не помнил, был ли этот мужчина среди пассажиров, с которыми он летел. И мысленно поздравил соглядатая с качественной работой. Тот умудрился никак себя не выдать во время рейса, и только сейчас "засветился". Вряд ли тот, кто за ним следил, мог поставить на эту работу много людей. Одного, двух от силы.

Сынок пропустил мимо себя чемодан и чуть позже забрал следовавшую за портпледом кожаную спортивную сумку.

– Кататься на лыжах?
– по-русски спросил его компанейского вида мужик, рыжеволосый и почему-то напоминавший гоблина кривым ртом.
– Я вот, в Интерлакен собираюсь, кореша посоветовали. А ты?

– Но.
– сказал Сынок, делая непроницаемое лицо.
– Но андестенд. Но спик поланд.

– Какой там поланд, - хмыкнул мужик.
– Рязанский я.

Шпрехен?

А чемодан с долларами продолжал наворачивать обороты на багажной ленте. Через некоторое время кейс останется там один, и тогда его заберет служащий аэропорта как невостребованный груз.

Сев в такси, Сынок попросил отвезти его в недорогой мотель, адрес которого дала девушка. Он вдруг вспомнил, что даже не спросил, как ее зовут, и засмеялся. Сынок предполагал, что внезапно вспыхнувший интерес к нему со стороны этой длинноногой дивы был неслучаен. Но решил подыграть, потому что хотел, чтобы его держали за придурка как можно дольше.

Наличных швейцарских денег у него не было, и у портье он разменял стодолларовую купюру, чтобы расплатиться с водителем.

Потом, сверяясь с номером на бирке ключа и указателями на стене коридоров, отыскал свой номер в этом безалаберном мотеле американского типа.

* * *

Замкнутое унифицированное пространство угнетало его.

Приняв душ, а затем, стоя голым перед огромным зеркалом в комнате, он расчесал мокрые волосы, чуть более длинные, чем принято в этот сезон носить мужчинам.

А через некоторое время покинул номер, тщательно заперев за собой дверь, и отправился в ресторан при мотеле, который работал до полуночи. Сдавая ключи портье, он поинтересовался:

– Сегодня у вас должны были остановиться мои соотечественники из России. Очень красивые девушки, у нас в стране они - топ-модели. Я бы хотел, чтобы вы сообщили одной из них номер моей комнаты, если она вдруг спросит...

– О нет, - портье было лет девятнадцать, и скорее всего он был студентом, зарабатывающим на обучение.
– Вы - единственный русский, который остановился в нашем мотеле.

– Уверены?
– с сомнением спросил Сынок.

– Конечно, - тот щелкнул несколькими клавишами на кейборде и посмотрел на экран монитора, проверяя список постояльцев, а потом еще заглянул в папку с их собственноручно заполненными сведениями.
– На прошлой неделе у нас останавливались два господина из России, но они уехали сегодня утром. Я сам вызывал им такси в аэропорт.