– Два слова еще, - сказал Еремин.
– Я согласен с командиром. Многое будет зависеть от вашей смекалки. Возможно, в райцентр целесообразнее будет проникнуть кому-то одному, разведать все, осмотреться. На этот случай я вооружу вас полицейскими удостоверениями, повязками и немецкими паспортами. Вот, держите, - протянул он ребятам приготовленные полицейские принадлежности.

Вечером того же дня группа вышла в назначенное место. К полудню добрались к той самой межрайонной магистрали, которую указал им на карте Васильев. Время от времени мимо них проносились грузовые автомашины, мотоциклы, цокали копытами мохноногие немецкие битюги, впряженные в высокие пароконные повозки.

Виктор раздвинул кусты и увидел поодаль повозку с бидонами, направлявшуюся в сторону райцентра. Лошадью правила женщина. Виктор на мгновение задумался, а затем, поделившись своими мыслями с товарищами, решительно сказал:

– Сергей, держи автомат. Если моя задумка удастся, ждите меня где-нибудь здесь поблизости. А сейчас замрите...
– Он натянул на рукав полицейскую повязку и уверенным шагом направился к большаку.

Когда повозка подъехала, он ступил на обочину и крикнул:

– Эй, гражданочка, постой!

Женщина остановила лошадь.

– Что везешь? Молоко?

– Молоко, - покосившись на его повязку, ответила женщина.

– На сыроваренный завод?

– Знамо, не в кузницу.

– Почему без охраны?

– А где я возьму ее, эту твою охрану? Наших деревенских полицаев всех куда-то угнали, - объяснила она.

– А если партизаны отберут молоко, кто тогда будет отвечать?

– Не знаю. И при чем тут я, если отберут? Не буду же я с ними воевать, - сказала женщина.
– И что ты ко мне привязался? Подумаешь, начальник какой!

– Раз привязался, значит, нужно.
– И, прыгнув на телегу, сказал: Давай, поехали!

Женщина удивленно глянула и, ничего не ответив, подхлестнула мерина концами вожжей.

При въезде в райцентр повозку остановил часовой, пожилой немец.

– Млеко?
– шумно втягивая носом воздух, спросил и потянулся к бидонам. Потом открыл одну за другой крышки и заглянул внутрь.

Виктор заметил, как часовой облизнулся, и сказал ему:

– Котелок есть? Кохгешир...

– О, я, я! Данке!
– пробормотал часовой и вынес из дежурной будки надраенный до блеска солдатский котелок.

Виктор, недолго думая, зачерпнул им из бидона молоко и протянул солдату.

– Данке, данке, - закивал довольный часовой и махнул рукой.

– Как же ты смеешь распоряжаться чужим добром?
– спросила женщина, когда они отъехали от полосатой будки.

– Пусть жрет, - улыбнувшись, ответил Виктор.

– Смел же ты, парень!
– не то с укором, не то одобрительно произнесла женщина и покачала головой.

На перекрестке путь им преградила колонна солдат. Когда она прошла, женщина, сплюнув, спросила:

– Сходить где будешь?

– Поезжай до конца, прямо к заводу.

Возле невзрачного одноэтажного здания повозка остановилась. У входа в помещение стояло двое мужчин, один из которых, лысоватый, полный, судя по описанию Сидора Еремина, походил на Бардина.

Виктор соскочил с телеги и готов был начать разгрузку подводы.

– Здесь же не сгружают, ты что, Варвара, не знаешь, - бросив на Виктора быстрый взгляд, сказал лысоватый мужчина.

Виктор подошел к нему.

– Скажите, а где мне можно повидать Александра Петровича?

– Я Александр Петрович.

– Я к вам.

– Пожалуйста, - сказал тот и повернулся к другому мужчине, - сходи, Егор, помоги Варваре сгрузить молоко.

Оставшись с Бардиным вдвоем, Виктор протянул ему руку и произнес:

– Здравствуйте, дядя Саша!

– С кем имею честь познакомиться?
– спросил Бардин.

– Меня просили передать вам привет от дяди Феди и узнать, нельзя ли полакомиться сыром?

– Это можно, - сказал Бардин и, пристально посмотрев на Виктора, спросил: - Как добрался, без приключений?

– Как видите, попутно с тетей Варварой.

– Очень рад. Как звать?

– По паспорту и удостоверению я полицай - Захар Снегирев.

– Пошли ко мне в контору, - предложил Бардин и пропустил Виктора в дверь.

Контора была чисто выбелена, с широким, выходящим во двор окном. Небольшой стол по-домашнему был накрыт белой скатертью. Возле стола и по стенам стояли венские стулья.

– Присаживайся, - сказал Бардин, - а я на минутку выгляну.

Виктор насторожился. Однако опасения его были напрасны. Бардин вернулся через две-три минуты, плотно притянул за собой дверь, подсел к столу и спокойно заговорил: