Потянула конечность, пытаясь высвободить из крепкого захвата.

– Ой, извини, - Гилья отпустила руку.
– Я в последнее время сама не своя. Как я узнаю, что он тебе ответил? – без всякого перехода поинтересовалась гостья.

– Приходи сюда завтра. В это же время.

– И всё-таки: спасибо! Ты могла меня просто выгнать, но не стала. Ещё и помогаешь.

Девушка ушла, а я задумалась: когда Жанриан планировал меня порадовать тем, что у него есть ребёнок? Почему он вдруг охладел к его матери? Почему именно сейчас решил забрать сына?

Сомнения в душе шевелились пчелиным роем. Теперь ещё больше казалось странным, что он лично проводил собеседование со мной. И то, что он с первой минуты стал оказывать знаки внимания. И серьезность намерений тоже настораживала.

Глава 38. Обратная сторона медали

И ждала вечера, и боялась одновременно. Ждала, чтобы, наконец, расставить точки над i, и боялась узнать нечто такое, что мне сильно не понравится.

Жанриан приехал в назначенный час – пунктуальность ещё одна его положительная черта. И сразу понял, что с моим настроением что-то не так. Начал допытываться:

– Устала?

– Не особо.

– Проблемы какие-то возникли?

– Нет.

– Не хочешь ехать в ресторан?

– Мне всё равно. Я уже привыкла к тому, что ты меня туда периодически возишь. И к бесконечным знакомствам тоже привыкла, — опередила следующий вопрос.

– Тогда что с тобой, солнышко?

Меня, почему-то, покоробило это обращение. Хотя раньше относилась к нему спокойно. Наверное, стоит побыстрее всё выяснить, пока я себя не накрутила до чего-нибудь ещё более неприятного.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Давай поговорим, — согласился. – Но сделаем это по дороге. Не люблю опаздывать.

– Хорошо.

Как только сели в карету, сразу перешла к делу:

– Когда ты мне планировал рассказать о том, что у Гильи от тебя есть ребёнок?

Мужчина на мгновение замер, потом в его глазах мелькнула злость, переходящая в ярость, — он сжал кулаки до белых костяшек и челюсти до играющих желваков.

А ещё через минуту от всего этого не осталось и следа.

– Кто тебе об этом рассказал? – спросил уже вполне спокойно. – К тебе Гилья приходила?

– Какая разница откуда я это узнала? Ответь, пожалуйста, на мой вопрос.

Жанриан долго пристально смотрел в глаза, что-то решая, и щурясь, а потом вообще отвернулся к окну.

Терпеливо ждала. И дождалась. Новых вопросов:

– Для тебя это имеет значение? Что-то меняет?

– Пока не знаю. Ты ведь так мне ничего и не ответил.

– Это моё прошлое, Мари. И я не могу его изменить. У каждого из нас оно есть. У тебя тоже. И я о нём так же ничего не знаю.

Шах и мат. Но русские так просто не сдаются:

– Это не то прошлое, которое можно скрыть, Жан. В моём - нет детей. А если бы были, я бы тебя предупредила сразу. А когда ты собирался мне об этом рассказать? Или вообще не собирался? Тебя не интересует моё мнение на этот счёт? А если я не приму этого ребёнка, что ты будешь делать?

Мужчина молчал и смотрел в окно. То есть, он не собирался ставить меня в известность заранее? Поставил бы перед фактом, после нашей свадьбы?

Наблюдала, как играю желваки на его лице, и переживала за Гилью – хоть бы он на ней не отыгрался. Нужно успокоиться и попытаться поговорить без нервов.

– Жан, я не против малыша. Но против подобных тайн. Ты можешь с сыном видеться, когда захочешь, помогать его матери, но только не скрывай от меня это, хорошо? Я хочу доверять своему мужчине.

Мужчина ещё какое-то время помолчал, а потом заговорил:

– Это мой сын, Мари. И я хочу видеть, как он растёт, не время от времени, а постоянно. Хочу наблюдать как он начинает ходить, говорить, как взрослеет, хочу брать с собой на работу, обучать, растить достойную смену.

Откровение прозвучало спокойно, но твёрдо. И я поняла – он не отступит. И ни мои просьбы, ни мольбы этого не изменят.

– Тогда может стоит жениться на его матери? Ты же не хочешь сказать, что заберёшь у неё малыша? – пошла на маленькую хитрость – сделала вид, что ничего об этом не знаю. Иначе он точно Гилью прибьёт. – Я не верю, что ты настолько жесток.

– Я не собираюсь всю жизнь провести с той, которую не люблю. Но сын будет жить со мной.

Сказал, как отрезал. Осталось только кулаком по столу стукнуть. Куда подевался тот мягкий и тактичный Жанриан? Или его и не было, и всё, что я видела ранее, было лишь маской? В таком случае я забираю своё согласие обратно. Терпеть без любви вот ЭТО я не намерена.