– Сейчас не время, Куколка. Однако мы выпьем вина на этой площади. Но только вечером.

– Что?
– я нахмурилась, а потом расплылась в холодной ухмылке, - Тебе солнце итальянское в голову напекло?

– Нет, - он сжал меня теснее, а я уже готовилась скрутить его и отпихнуть, когда горячее дыхание опалило мочку уха, чем вызвало зуд по всей левой стороне тела, - Кто-то следит за нами, Куколка. Он ведёт нас от самой парковки. Поэтому сейчас не раскисай, а подожди до вечера.

– Ты охренел?
– я сжала его руку на своей талии так, что на лице Тангира проступило очертание скул.

– Нет. Я всего лишь дал обещание. И ещё!
– Тангир резко толкнул меня в толпу маленького проулка так, что Родерик не смог даже уловить момента, когда мы с психом исчезли из его вида.

– Послушай!
– я схватила Тангира за грудки и натурально рыкнула, - Ты что вытворяешь?

– Он мешает, Куколка. Очень. Потому что тупой, как бревно и уже трижды попался на крючок, пока мы сюда шли. Если он зайдет с нами в часовню, тот кто нас ведет, либо падрэ грохнет, либо нас. Мне то насрать, а вот тебе умирать ещё рано, Куколка.

Холодная и жгучая ярость поднялась словно от самих ног, а наглость с которой мне было брошено подобное прямо в лицо, только подпитала уверенность, что парень нарывается. Он вызывает во мне настолько яркий бедлам в голове, что я впервые не могу сосредоточиться, а слежу только за тем, как капля пота стекает по его бронзовой коже шеи, попадает под воротник тряпки, которую я скрутила в свой кулак, и заставляет сделать глубокий сраный вздох ощущая возбуждение от подобной картины.

"Проклятье!!!" - рычит в голове тут же, как ритм сердца учащается.

Рука, кожа моей ладони ощущает эту чёртову влагу, впитывает в себя, заставляя с рыком выдохнуть и отпихнуть парня от себя так, словно он прокаженный. Будто эти чувства запретны, неправильны и совершенно недопустимы. Они вызывают во мне ураган из эмоций. От дурацкого ощущения дебильности ситуации, до понимания, что я сюда приехала не корейского психа рассматривать и в объятия ему падать, а найти ответы на слишком важные, уже ставшие личными вопросы.

– Сожрешь меня глазами, Куколка, потом не будет что пробовать на вкус, - Тангир нагло оскалился, однако холодно посмотрел поверх моей головы, а следом резко поднял её вверх, и опять схватил меня за руку, прижав к стене переулка.

Я скривилась и вырвала руку, но он только приложил палец ко рту и указал мне на крышу дома, под которым мы встали в толпе туристов. Люди вокруг смотрели на нас как на идиотов, но быстро отвлекались на свои проблемы и свою жизнь. Поэтому я плавно выпрямилась и остановив паренька, который продавал сувениры, схватила две кепки из его корзины и бросила туда двести евро, взяв и футболки с названием какой-то марки известного итальянского вина.

– Грация, сеньора... *(Спасибо, сеньора...)

– Ага. Шагай!
– кивнула парню и продолжая наблюдать за тенью, которая перемещалась по стене дома, пока её владелец двигался по крыше, схватила Тангира и толкнула в ещё более узкий проулок.

– Снимай и переодевайся!
– ткнула в грудь парня футболку, а сама не стала ждать.

Стянула майку и бросив её в какой-то бак у входа в дом, сразу натянула на себя футболку и надела кепку. Всё это время, я старалась даже не смотреть в сторону Тангира, который сперва просто разглядывал эту картину, а потом сложив руки на груди и одну приложив ладонью к губам, что-то пробормотал очевидно на корейском и покачал головой, кривясь.

Однако как только я закончила, спокойно проделал тоже самое, только в этот раз смотрел мне прямо в глаза, чем взбесил ещё больше и я не выдержала:

– Что?

– Ничего, - только и прозвучал холодный ответ, а потом кивок за мою спину.

Я повернулась и в шоке заметила купол той самой церкви, которая нам и была нужна. Отсюда она выглядела как белое пятно среди красного моря из зданий и крыш. Красивая, очень старая, однако высокая и величественная, как и город, в котором она находилась.

– Пошли, Куколка.

Я проследила взглядом за тем, как Тангир надел кепку и стал спускаться вниз, а когда слева от нас появилась новая группа туристов, неожиданно схватил за руку и притянул к себе.

– Ты нарываешься на неприятности, парень, - я сжала челюсть, однако уловив тень на стене здания опять, ничего поделать не могла.

Поэтому подняла наши руки и спокойно обогнула вокруг своей шеи, опустив на плечо.