За считаные секунды я скрутил простынь в узел и намотал вокруг его шеи, когда мужик только потянул ко мне свои руки. Одного захвата хватило, чтобы его туша хрипела прямо подо мной, а я продолжал надавливать на его хребет коленом и тянуть за концы джута из простыни.

– Самоуверенность - очень херовая вещь, адж-о-с-с-с-си...
– протянул у его уха, почувствовав как в макушку пихнули чем-то холодным и тяжёлым.

– Медленно отпусти его, иначе твои мозги украсят стены этой камеры.

"Это она... Моя смерть!" - я безумно ухмыльнулся и стал скручивать ткань на шее мужика только сильнее.

"Если это мой способ издохнуть, то я был прав, и эта женщина мой проводник ко входу в чистилище..." - безумство затопило полностью, и я совершенно пропустил тот момент, когда пистолет исчез, а мои ребра обожгло такой болью от удара по ним, что я даже сжал зубы.

Моника схватила моё горло, рывком обернувшись вокруг и вынудив отпустить мужика, в конце оседлала придушивая своей согнутой рукой горло. Лицо женщины продолжало походить на ту самую маску холодной куклы, однако не жар её тела. Я будто выгорел до самой шеи, перестав чувствовать что либо нижней частью.

– Хочешь сдохнуть?
– Моника прошипела это сквозь ровный ряд зубов, а тонкие губы оскалились, как у мужика.

Жар стал только сильнее, а с ним в голову ударила ярость, и я буквально выплюнул ей в лицо:

– Да! Хочу! Убьешь? Сделай это!!! Ну же!!!

Я бесновался потому что меня стала дико раздражать эта мужикоподобная баба, с таким лицом, словно это сраное произведение искусства. Холодным, хищным и острым выражением она только сильнее притягивала взгляд к себе.

– Вначале ты мне поможешь, псих! А потом я сама усажу тебя на стул, если такова твоя воля! Только запомни! Ещё раз тронешь моих людей, я тебе руки в обратную сторону выкручу, парень!

Моника поднялась прямо надо мной тяжело дыша, пока я осматривал её фигуру с ног и до головы. Плавно вёл вверх взглядом и ухмылялся мысли, что такую я бы не погнушался трахнуть прямо тут, чтобы показать, что женщиной быть намного интереснее, чем мужиком. А таковым эта прелесть себя очень опрометчиво возомнила.

"Хищник, а не баба..."

– Мы кажется с тобой договорились, Тангир?
– она кивнула своему напарнику, который очевидно хотел задушить меня голыми руками, но я только ухмыльнулся ему и прошептал:

– Меньше белка жрать надо, туша набитая дерьмом.

– Ну, сучёнок!!!
– зарычал мужик, но замер после рыка Моники:

– Родерик, мать твою! Выйди отсюда!

– Моника!

– Я дважды не стану повторять, Рик! Выйди и оставь нас наедине! У меня нет времени смотреть на то, как вы меряетесь своими потрохами, как сопляки в песочнице, бл***!

– У-У-У-ух... А вы хороши, агент Эйс!
– я легко поднялся и встал впритык к женщине, осматривая её лицо с высоты своего роста, - Мелковата...
– прошептал и прикинул, что она доходила мне почти до плеча, - ...но это отлично. Люблю изящных женщин.

– Если не закроешь пасть, начнёшь любить свой изящный хрен ртом, Тангир!

– Какие у вас однако грязные уста, агашши. Разве женщина может так похабно выражаться?
– я ехидно ухмыльнулся, на что получил не менее ехидную ухмылку в ответ со словами:

– Ты, малыш, явно хочешь чтобы я тебе показала, что женщины умеют не только это!
– Моника резко схватила меня за запястье, а я ощутил как на нём плотно сомкнулся электронный браслет.

– Это тебе украшение, пупсик! Удавка на шею, чтобы не рыпался!

Я поднял запястье и хохотнул, смотря на черный электронный прибор, который совершенно точно не снять без помощи этой милой агашши. Повернулся к ней и хмыкнул:

– И что? Ты решила что эта цацка меня остановит?

Моника проследила за тем, как в камеру внесли мои вещи два других пса в форме, и только следом с издёвкой произнесла, поднимая свою правую руку.

– Отойдешь от меня на расстояние более двухста метров, и получишь конскую дозу успокоительного прямо в вену. Поверь, ты не сможешь сбежать, Тангир! Никак! А после того, что я тебе покажу и не захочешь. Тебе ведь знакомы такие имена, как Нам Джун и Лю Фэнь? Правда?

Я сжал челюсть и осмотрел Монику пристальным взглядом, понимая что вот теперь куколка явно не шутит. Если в тот день, когда она меня забирала из колонии я думал, что меня просто решили по-тихому прикончить американские спецы, то теперь я понимал, что причина в другом. И если это связано с Хёном...