Аратан поравнялся с ними и пытался, как мог, на скаку придерживать атамана. Периодически он еще нахлестывал по крупу муртыгишной кобылки, когда чувствовал, что та отстает от общего темпа отряда. А держать темп важно! Дауры с самого начала хорошо оторвались от хорчинов, которым требовалось распутать коней. Но дальше всё пошло хуже. Номхан с товарищами хотел обойти монголов и двигаться дальше на восток. Последние это поняли и, пустившись в погоню, даже не пытались подняться на холм. Нет, они скакали по дну котловины и ждали, когда же беглецы свернут направо, чтобы догнать их.

«Хорчины быстрее, — ясно понимал Аратан. — Но надвигается ночь. А ночью убегать сподручнее, чем охотиться на убегающую дичь… Нам бы только скрыться с их глаз…».

Увы, донести свою мудрость до тех, кто вел колонну, он не мог. Сейчас всё внимание маленького тигра было сконцентрировано на том, чтобы лошадь Муртыги держалась в общей массе всадников, а раненый Сашика — держался в седле. Поэтому, когда вдруг выяснилось, что дауры скачут вниз, он даже не сразу понял, что случилось. Только по цепочке передавали приказ: «Наддай! Наддай!».

Оказалось, длинный холм на севере распадался на несколько снижающихся «рукавов», между которыми паводки промыли овражки. Вот в один из них беглецы и кинулись. Когда хорчины поднимутся наверх, им придется сыграть в «угадайку», либо долго искать следы в ночной темноте.

— Неплохо, — кивнул Аратан и наддал.

Увы, в тесноте оврага наддавать трудно, лошади едва не сталкивались друг с другом. Четыре десятка вытянулись в длинную цепочку, где один тормозил всех за ним следующих. Когда отряд, наконец, вырвался на широкую равнину, тут уже имелся простор для скачки, но кони беглецов уже подустали.

— Что сзади? — вопрос по цепочке передавали от головы колонны.

Аратан сам не знал, что сзади, так как позади него и лошади Муртыги находилась чуть ли не треть отряда. Так что он тоже передал вопрос и вскоре получил ответ:

— Отстали, но скачут за нами!

Это плохо. На равнине особо не повиляешь. Но Номхан с друзьями все-таки пытались. Периодически колонна дауров уходила то в какие-то заросли, то поднималась на крутой склон. Каждый раз это случалось внезапно, потому что даже головных всадников в темноте ночи нелегко рассмотреть, а уж про окрестности и говорить нечего.

Лошади дауров уже давно перешли на рысь. Они ехали по галечному берегу какой-то маленькой речушки, когда сзади кто-то истошно закричал:

— Вижу их!

Все сразу принялись понукать измотанных лошадей, те возмущенно ржали, но пытались перейти в галоп… Так скакали довольно долго, как вдруг голова колонны сменила направление.

— В воду? — изумился маленький тигр, когда дауры впереди начали сворачивать в речку. — А почему сейчас, а не раньше, когда мельче было?

Конечно, это были вопросы в пустоту. Решают те, кто впереди. Тут, в центре колонны ничего изменить уже нельзя. Оставалось надеяться, что Кроткий знал, что делал. Он ведь уже в почти знакомых ему местах.

Переправа тяжелой не оказалась, даже низкорослые монгольские кони едва замочили пузо в самом глубоком месте. Но дно речки здесь было уже не каменистым, а илистым. Аратан это почувствовал лично, так как спрыгнул в ледяную воду и потянул обеих лошадок за повод.

На берегу даже не отряхивались. Передние уже мчались вперед, куда-то во тьму. На берегу стоял только Хабил. Он подбадривал каждого выходящего из воды и говорил:

— Номхан просит ускориться. Гоните коней!

Правый берег речки оказался заметно выше и зарос редкими еще деревьями. Дауры пинали бока своих животин, толкали их вверх и вверх. И вдруг…

Из тьмы всё наскакивает на тебя внезапно. Вот и Аратан буквально оторопел, когда перед ними раскинулись ровные ряды всадников. Дауры! Десятки и десятки истинных батаров. С копьями, с луками, они решительно вглядывались в темноту. А кто-то по-хозяйски командовал:

— Вон туда! По тропке, не сворачивайте! Там будет деревня, стучитесь в любой дом, вас примут.

«Что творится?» — недоумевал маленький тигр. И в тот же миг узнал сочный голос, привыкший отдавать приказы.

Затем разглядел и самого Тугудая. Тот, особо не приглядываясь, махнул и ему: мол, давай, по тропке! Аратан решительно потащил атамана за собой, но тот заартачился:

— Штой! Штой! — Сашика решительно отвязывался от мальчишки и пытался слезть с лошади. Он явно решил остаться здесь, возможно, поговорить с бошко Тугудаем, который каким-то чудесным образом встал на пути беглецов.

«Ну, значит, остаемся», — молча кивнул даур и начал заворачивать кобылу, проверяя заодно, свободно ли ходит сабля в ножнах.

— Нет! — дитячий высокий крик накрыл собой весь местный шум. — Я тоже тутостанусь!

Сашика что-то тихо пытался объяснить несносному Муртыги своим полуязыким ртом, но тот лишь скалился в ответ.