Шрифт:
«Опасно! — кричало в голове у маленького тигра. — Начнут носиться по степи и просто нас перестреляют!»
А из всех них на коне — лишь он один. И что там с Сашикой…
— Черная Река! — заорали откуда-то с дальней стороны… и это… это был боевой клич!
Аратан ничего толком не видел, кроме как то, что большая часть хорчинов отвернулась от них. Догадаться несложно: убегающие дауры неведомого Хабила увидели схватку, развернулись и тоже вступили в бой!
— Захватывайте лошадей! — заорал Аратан своим и тоже радостно заголосил. — Черная Река!
Пиная и шлепая плохоуправляемую клячу, он пустил ее в самую гущу врагов… Но те уже думали только о том, как выйти из боя.
— Уходят! — заорал маленький тигр, надеясь, что-то хоть кто-то услышит его. — Луки! Луки! Луки!
Но трудно быть командиром и одновременно находиться на острие атаки. Почти полтора десятка хорчинов вырвались из внезапных тисков и рванули в голую степь. В спину им понеслись три-четыре стрелы… Маленький тигр даже кинулся вслед убегающим, яростно нахлестывая непокорную кобылу, но быстро понял, что он такой один, выругался по-русски в спину хорчинов и вернулся.
Глава 43
— Хватайте лошадей! — снова крикнул он, поняв, что поневоле командует завершением боя. — Добивайте их раненых!
И ринулся к лоча. Тот лежал в сторонке, как-то странно ворочаясь и что-то мыча. Аратан с тревогой осмотрел атамана: на голове его следов крови не было, зато изо рта — прям лилось!
— Палицей по голове ударили, — Номхан сидел рядом и сразу понял, что хочет знать друг атамана. — Вскользь пришлось, и шапка спасла. Но он себе язык откусил.
Бывают стыдные раны у воинов. Когда стрела в задницу втыкается. Или конь между ног натер, что ходишь нараскаряку. Угораздило же Сашику получить такую же! Видно, орал что-то в момент удара, командовал. Вот челюсти и клацнули.
Аратан быстро взрезал бок халата, выколупал клок ваты с комками шерсти и запихал в рот лоча. Тот вяло отмахивался, но руки его были слабы и бессмысленно молотили воздух. Он пытался выплюнуть воняющую дрянь изо рта, но Аратан не давал это сделать. Наконец, сморщившись от боли в голове, тот откинулся на землю.
— Мфы? Мэвы? — прогундел он с полным ртом.
— Да-да! — закивал даур с глупой улыбкой на лице. — Мы победили, Сашика! Хорчины бежали.
— Фафеы?
— Чего?
— Фафеы! — замычал тот яростно, аж жилы на шее вздулись. — Мофые! Аэнныи!
«Потери! — наконец, понял даур. — Он всегда после драки первым делом это выясняет».
Но Аратан даже примерно не знал, сколько потеряли беглые дауры в этой схватке. О чем с виноватым видом признался атаману. Сашика только гневно ткнул пальцем в сторону и ничего не сказал.
После долгого обхода всех подряд стало ясно: в бою погибли шестеро. И еще более двадцати получили раны. Это уже вместе с отрядом Хабила, который вовремя пришел на помощь. У Хабила в отряде было 23 человека… было до схватки, конечно.
Вообще, этот «неведомый Хабил» по-настоящему поразил маленького тигра. Ибо совершенно не походил на остальных «парней Номхана». Он был старше всех: даже Номхана и Аратана с Сашикой. Кроткий послал старшего товарища к какому-то озеру Могуль, и тот не просто увел юных и горячих дауров. Нет, они организовались, ночью напали на пастухов тамошнего хорчинского рода Хэрэйд, нахапали оружие, захватили лошадей — и только потом ушли. Поэтому отряд Хабила и опоздал. Зато за ними началась уже настоящая охота.
— Несколько отрядов в степи видели: и Туйвэн, и Хэрэйд, и еще кого-то, — вздохнув, рассказывал Хабил. — Думали, проскочим… Но не повезло.
Всё это Аратан передал атаману. Сашика промычал в ответ что-то вроде того, что надо поскорее уходить. Сбежавшие хорчины приведут других. Маленький тигр был полностью согласен, но сказать легко… Их теперь уже сорок пять человек, за всеми не уследишь, до всех не докричишься. Командиров нет, некому отдать приказ, чтобы те довели до остальных. Опять же, кони — их собрали около четырех десятков, но на всех не хватало. Надо как-то распределять. А еще раненые, которым нужно помочь.
Самым сложным оказался сам Сашика. Его кое-как взгромоздили в седло, но лошадь и пяти медленных шагов не прошла, как атаман начал опасно заваливаться. Что-то в голове его работало не так: он смотрел мимо людей и плохо понимал, где верх, а где низ. Вероятно, и болела она у него страшно, но лоча не признавался.
Ну, и как тут ехать? На рысь перейти нечего и думать!
— Сажайте его ко мне, — влез вездесущий Муртыги.
— Чего?
— К спине привяжите!
— Да он тебя, кроху, на землю утянет!