Но они говорили по-даурски!

— Давай! — ободряюще шепнул другу Сашика и улыбнулся.

— Мы выйдем-выйдем! — высоким голосом заговорил маленький тигр. — Нас двое, и мы свои!

— Ого! — раздалось удивленное за стенкой.

Сашика надвинул поглубже шапку, и беглецы толкнули дверь.

— А ну, стой! — мокрые дауры, числом около десятка, резко наставили на них копья. — Какие же вы свои?

Аратан хлопнул себя по лбу: на них же баргутские одежды!

— Нет! Мы не баргуты! Бандиты напали на нас три ночи назад, и мы напялили их одежды, опасаясь, что идем по их землям.

— Их землям? — сочноголосый батар излучал растерянность. — Вы что, не знаете, где вы живете?

— Мы не с Наун-реки, господин, — старательно покладисто отвечал Аратан. — Мы… с Черной Реки пришли.

Дауры оживились и начали перешептываться.

— Ваш род тоже переселяется? — уточнил сочноголосый. — Так следовало через Нингуту идти. Там амбань вам место и укажет.

— Нас только двое. Мы шли с вестями.

— Это какими же?

Маленький тигр бросил короткий взгляд на хранящего молчание друга.

— Что, прям, тут всё рассказывать? — добавил он немного резкости в голос.

— И верно, — кивнул сочноголосый. — Пойдемте с нами. Сядете на заводных коней.

Ехали долго, почти до рассвета. Ледяная морось не располагала к беседам, но Аратан все-таки выяснил, что сочноголосого звали Тугудай. Он и его люди обходили округу, так как с выселков сообщили, что в землях дауров опять появились бандиты-баргуты, которые полюбили красть лошадей у переселенцев.

Большие черные квадраты уже убранных полей, на которых пожгли сухостой, подсказали Аратану, что улус близко. В предрассветной серости даур рассмотрел первые строения. Многочисленные землянки с выходом-дымоходом в центре были ему хорошо знакомы, а вот более основательные строения в центре городка выглядели какими-то чужими. И вели их прямо туда.

— Пойдем в мой дом, — гостеприимно протянул руку Тугудай.

Этот дом, кажется, был самым шикарным в городке, с окнами из промасленной бумаги, которые еще не убрали на зиму. Матовость окошек светилась манящим теплом и уютом. Странно, но Аратан никогда не слышал о князе по имени Тугудай. А в таком доме должен жить именно князь.

Хозяин прошел в дом первым, указывая гостям путь. И тут Сашика, полностью оправдывая свое прозвище, привычным жестом на пороге сорвал с головы шапку и повернулся на угол, собираясь выказать почтение одному из разрисованных онгонов, которым молятся лоча. Его рука уже взметнулась ко лбу, только никаких лочиных онгонов в этом доме, конечно, не было. А Сашика в тот же миг понял, что натворил.

Вокруг все ахнули.

— Лоча! — зарычал Тугудай, хватаясь за саблю на поясе.

Конечно, атаману пришлось бы открыться так или иначе. Но подобным образом…

В тесноте дома размахивать саблями неудобно. Тугудай это понял быстро и просто кинулся на Сашику с голыми руками. Остальные дауры, следуя на крик своего вождя, впихнули внутрь маленького тигра, застрявшего на пороге, и принялись помогать Тугудаю.

Что делать? Драться со своими? Аратан заметил, что лоча, раздосадованный своим промахом, не оказывает никакого сопротивления. Нож, уже прыгнувший в руку ловкого даура, вернулся обратно под отворот халата. Маленький тигр встал к стене и протянул соплеменникам открытые пустые руки.

…– Проклятый лоча! — широкие ноздри Тугудая всё еще яростно раздувались. — Ты набрался наглости притащиться в мой дом!..

— Ну… я прям в твой не собирался, — руки Сашики связали за спиной, и он плечом безуспешно пытался утереть кровь с разбитых губ. — Ты сам пригласил нас… почтенный Тугудай.

Крепкий сапог без замаха глубоко вошел в живот казака. Опять.

— Я спрашиваю: что ты здесь делаешь, речной демон? — рявкнул сочноголосый вождь.

Сашика не ответил, поскольку мучительно пытался заставить себя вдохнуть воздух. Тогда маленький тигр решил, что настало время говорить ему.

— Мы с самого начала сказали, что здесь делаем, господин: мы пришли с вестями.

— А ты, предатель, сиди и помалкивай! — зло прошипел Тугудай. — Твой черед еще придет…

— Я не предатель! — Аратан резко вскочил на ноги, показывая, что, пока его оставили в темном углу, предавшись сладостному избиению лоча, маленький тигр смог достать нож и полностью разрезать все путы.

Старый, попивший много крови нож тускло серел в его руке, нацеленный на вождя. Легкий поворот кисти — и маленький клинок воткнулся в глиняный пол перед его ногами.

— Я уже сказал: мы пришли разговаривать.

Тугудай смотрел тяжело, но красивый жест явно оценил. Главное: его сапоги отвлеклись от живота Сашики.

— Хорошо… Непредатель. Скажи для начала, кто ты такой, и почему служишь этому лоча?

— Мое имя Аратан сын Дагана из хала Бирьян. Я не служу этому лоча. Его зовут Сашика, а еще зовут Ходол (дауры довольно ухмыльнулись, услышав прозвище). И это самый необычный лоча. Ни один даур не служит ему. Или дючер. Или орочон. Или даже лоча. Но сотни и сотни дауров, дючеров, орочонов и лоча помогают ему. Я — один из них.